Терминатор 1965
Шрифт:
– Сволочь, – крикнул для свидетелей, – да я тебя за Аню убью, распустил руки крюки трёхпалые, гнида!
Анна Сергеевна стояла рядышком, с ужасом взирая на кадавр поверженного «Барух Натаныча», взгляды присутствующих переместились с меня на гражданку Майорову. Вот стопудово пойдут разговоры как пьяный Ельцин лапал любимую женщину поэта Никитина и творческий человек не выдержал. Пока извинялся перед владельцем гитары, обещая компенсировать ущерб, пока приводили в чувство уральского дебошира, прошло с четверть часа.
– Никитин, что ты за дурак! Специально ведь пошли к Зое, у неё папа в комитете партийного контроля не последний человек, мог на раз-два Павлову мозги вправить и ты в Мехико! Нет! Драку устроил. Тот пьяный придурок тоже хорош, но зачем гитару ломать?!
– Лапушка! Не переживай, по инструменту уже есть договорённость и понимание, возмещу другим такого же качества, уже знаю где взять. А за алконавта с Урала ничего не будет, вот увидишь!
Утром затрезвонил телефон, поскольку Анна Сергеевна на службе, поднял трубку:
– Алло, как Игоря Владимировича Никитина услышать?
– Степан Анатольевич! Сто лет проживёте, только что про вас вспоминал!
– Молоток, – хохотнул собутыльник из Спорткомитета (того ещё, «допавловского» призыва) товарищ Метельский, – помнишь, значит?
– Как забыть человека, хорошие советы дающего. Как обнаружили меня на этом телефоне даже не спрашиваю.
– А и спросил бы, я б ответил. Аню твою с детсада помню, с дедушкой её дружил.
– Подозревал, что Москва махонький городишко, но чтоб настолько…
– Слушай, Игорь, подскочи ко мне, на Старую площадь через пару часов, я там теперь квартирую, но за спортом по старой памяти приглядываю. Встречу на лавочке у входа…
– Буду всенепременно.
– И молодец! И правильно!
В кабинет Метельский не повёл, издали заметил, рукой махнул и показал на блескучую новёхонькую «Чайку», в которую и загрузился на место водителя. Я ускорился и быстрым шагом в полминуты достиг мечты советских автомобилистов.
– Усаживайся, дебошир, покатаемся, нечего в такую прекрасную погоду за четырьмя стенами от солнца прятаться.
– Хорошо водите, Степан Анатольевич, поди, в годы бурной молодости работали таксистом в Рио-де-Жанейро?
– С чего взял, – непритворно заинтересовался Метельский, – что именно таксистом и в Рио?
– Как же, прекрасный город, мечта Остапа Ибрагимовича.
– Бендера, что ли? Почти угадал, Игорёк, в посольстве в Буэнос-Айресе два года катал работников консульской службы, водителем в южноамериканском бардаке трудиться, то ещё удовольствие.
– Ав отставку ушли полковником или генералом? Хотя, какая в вашем ведомстве отставка…
– Ушлый ты парень, Никитин. До генерала немного не хватило, разве что с твоей помощью штаны с лампасами закажу.
–
– Говорю же, догадливый. Такое дело, напортачили наши умники, передержали команды на высокогорье, вымотали спортсменов. Всё хотели по науке превзойти американцев, взять реванш за второе место в Токио. А сейчас нашлись люди, доложившие на самый верх, Косыгину, Мазурову и Брежневу о вероятном провале олимпийской сборной Советского Союза. Времени, сам понимаешь, с гулькин нос.
– Потому вспомнили про «гренобльского шамана» Никитина?
– Именно. Песни зажигательные нужны не только лыжникам, но и легкоатлетам и пловцам, ну и прочим видам спорта.
– А вчерашняя драка с Ельциным не помешает? Он всё-таки в больших чинах на Урале.
– Повезло тебе, – хохотнул Метельский, – три дня тому назад, Алексей Николаевич собирал совещание среди строителей. Как раз по олимпийской тематике, если Олимпиаду в СССР проводить как быстро построить сумеем спортивные объекты мирового уровня. И там Ельцин проявился во всей красе.
– Это как, набухался и на трибуну полез?
– Нет, что ты. Трезвёхонек и благообразен, кивал головой как болванчик китайский, делал вид, что конспектирует речь премьера, с места кричал: «правильно», «совершенно верно» и прочую верноподданическую чушь. А Косыгин таких, излишне инициативных жополизов терпеть не может. Ехать и без твоих кулаков предстояло Ельцину на север Свердловской области, в город Серов, ПМК (Передвижную-Механизированную-Колонну принимать. А из-за побоев в столице задержался, хитрый чёртутпка, наверняка постарается, пока в ЦКБ отлёживается, местечко тёплое подыскать. Но фиг ему!
– Не глянулся вам Борис Николаевич?
– Сволота этот Ельцин, типичный подкулачник, приспособленец.
– Из анкеты такие сведения?
– Причём тут анкета. Я, Игорёк, в войну и после насмотрелся на фашистских прихвостней. Точно тебе говорю, случись какая беда со страной, такие как Ельцин первые побегут к натовцам местечко тёплое, гауляйтерское, выпрашивать. Поверь, у меня глаз – алмаз!
Сказать, что я охренел, слушая откровения Метельского, значит, ничего не сказать. И ведь в нашей реальности ухитрился ЕБН «дослужиться» до поста «царя всея Руси». А тут – бах, отсеялся на дальних подступах.
– Так, Степан Анатольевич, сколько подобной карьерной сволочи карабкается вверх, впору штат Комитета партконтроля вдвое, втрое увеличивать.
– Соображаешь, – Метельский на долю секунды оторвался от баранки, остро глянул на меня, – чем ты конкретно привлекаешь, Игорь Владимирович, нет в тебе хитрожопости и пресмыкательства, просчитывания ситуации, что выгодно, что не очень. То морду высокопоставленному деятелю набьёшь, то у буржуев деньги ухитришься вырвать и пропить под прицелами вражеских телекамер, абсолютно не заботясь о последствиях.