Терминатор 1938

Осадчий Алексей

Решено, буду два-три раза за сутки проводить «контрольные рукопожатия» с товарищем Абашидзе. Так, на всякий случай, пример с Цвигуном тому причина. И хоть Семён Кузьмич очень долго, почти три недели обходился без дополнительного «сеанса лояльности», пока я в Гренобле чемпионов-олимпиоников «накачивал», лучше почаще Куприяна «тестить», так оно надёжнее, да и времени немного занимает, хватит 15–20 секунд.

Герр комендант, хватанув по полной «лояльности», хлопотал, накрывая на стол, и, как старшему по должности, подробно рассказывал о соседях. На лестничной площадке ещё три квартиры, одну занимает семейство художника-портретиста Малолеткова (не слыхал про такого, видать

не прославился ничем маэстро) а две остальные за наркоматом связи числятся. Командированные гражданские связисты бывает и по месяцу-два в Москве живут, но, по большей части срок командировок от трёх дней до недели. Постоянная ротация проживающих, дом-гостиница по сути, для конспиративных встреч лучше не придумаешь. А рядышком недавно выставлен постоянный милицейский пост с лучшими сотрудниками, — ответственными, молодыми, шустрыми. В общем, хулиганьё со шпаной за квартал обходят и дом и двор. Случаются, конечно, конфликты среди командированных — даму нетяжёлого поведения пригласят да не поделят, или просто перепьются вдали от семьи и мордобой устроят. Но то дела житейские, к работе товарища Абашидзе не касающиеся.

— Спасибо, Куприян Богданович, ввёл в курс дела, теперь будем на пару обеспечивать безопасность Лаврентия Павловича. Время лихое, сволочь недобитая поднимает голову, троцкисты, так их растак утописты, переходят к террористическим актам против членов Правительства.

— Хрен у них что получится, — зло ощерился Абашидзе, — Иосиф и Лаврентий не мальчишки, понимают и в подпольной работе и в боевых делах. Прошу к столу, товарищ капитан (меньше звание объявить несолидно, Куприян битый волчара, с 1920 года в органах и хотя числится вольнонаёмным из-за увечья, молодым фору даст кой в каких темах)…

Отужинали более чем скромно — хозяин выкатил пяток варёных яиц и шмат сала, я же на несколько купюр, честно скоммунизженных из портмоне Судоплатова, приобрёл палку сырокопчёной колбасы по немыслимой цене (когда покупал в ближайшем к дому гастрономе, народ косился неодобрительно, как на транжиру) и брусок сливочного масла. Остались какие-то копейки, м-да не шикуют чекисты, явно не шикуют. Куприян Богданыч находясь под воздействием «Слияния и Контроля» поведал, что пенсию и большую часть денег получаемых в наркомате переводит в Саратов, сестре и племяшам, себе оставляет впритык, даже Берия постоянно пытается денежку всучить, якобы от наркомата.

— Какая к чёрту премия, что я, Лаврентия не знаю, — горячился «герр комендант», свято уверовавший в мою чекистскую сущность и соскучившийся по задушевным разговорам «со своими», — с получки или аванса, то сотню, то полста оставляет под сахарницей.

— У наркома зарплата большая, не обеднеет.

— Так-то оно так, — согласился Куприян, — но зачем? Мне хватает, за квартиру не плачу, а когда не пьёшь да на баб не тратишься, на еду совсем мало уходит…

Интересно, что Судоплатова ждёт. Если к стенке поставят за побег английского шпиона, то кража кошелька у чекиста сущий пустяк. А вот если останется Пал Анатольич в системе, неудобно получается — я ж далеко бежать не собираюсь, вдруг да случится повстречаться…

Вечно прятаться от НКВД в сталинском СССР — нет резона, поэтому сыграем иначе. Помнится, сериал смотрел в первой жизни — «Охота на Берию», актёры фактурные, диалоги, кому как, а мне тогда понравилось. Да уж, охота на охотника. Всё равно ж придёт нарком на этот адрес, главное Куприяна контролировать, чтоб не «прозрел», абрек одноногий…

Хозяин явки притулился к радиоприёмнику, мне же не сиделось в четырёх стенах, хотелось просто прогуляться без чекистского пригляда, по морозцу лёгкому,

по снежку хрустящему. Хоть и весна, марта конец, но Грету Тунберг москвичи сейчас бы не поняли. Думал поначалу выйти в своём пальто, хоть и попала сия одёжина в ориентировки, но чтоб так быстро до милиции довели, — это вряд ли. Однако «герр комендант», заметив заминку в прихожей у зеркала, метнулся к шкафу и вытащил роскошную шубу.

— Держи, тащ капитан, это приятель, Васька Мосолов из ГлавСевМорПути на сохранение оставил, чтоб не прогулять пока в Москве «кочегарит», а то пальтишко лёгонькое, не по сегодняшней погоде.

— Гран-мерси, Куприян Богданович, обязуюсь с мазуриками сражаться героически и не отдать доху.

— Да какие тут мазурики, так, молодёжь если покуражиться вздумает, все урки в Марьину Рощу перебрались.

К шубе прилагался и шикарный шарф, а новую, незасвеченную кепку (тёплую, зимнюю!) я пару часов назад прикупил у входа в гастроном у двух хитро лыбящихся школяров. Наверняка отжали головной убор у рохли-одноклассника, очень уж довольны были, быстро сбыв товар, шпанята.

Заканчивая променад чутким ухом терминаторским уловил разговор развесёлой компании, в наш двор путь держащей. Две шикарно разнаряженные дамы и три кавалера с бумажными кульками, явно в коммерческом магазине затарились, или в ресторации, в кабаках то с местами дикая напряжёнка, вот и пошли гулеванить на квартиру к командированным в первопрестольную питерским инженерам.

— Ребята, только тихо проходим, в малой комнате квартирует деятель из Калинина, вреднючий типус.

— Ага, представляете, Людочка — вылитый Троцкий. Когда начал угрожать написанием докладной нашему начальству, Володька его и срезал схожестью с врагом Советской власти, посоветовал бородёнку сбрить.

— И что, сбрил?

— А сейчас и узнаем.

Судя по репликам, третий кавалер не питерский, а прямиком «с северов» — с Норильска. Правда пока до звания города гулаговскому поселению далеко, но первый «черновой» никель уже должны производить, следовательно у Мишки, в Москву на награждение приехавшего, бабла хватает на всю честную компанию. Экспроприировать дензнаки моя задача — один чёрт Михаил всё до последнего рубля проебёт да пробухает, а так меньше печень посадит.

Рассчитал, чтоб к арочке, во двор запускающей (пост милицейский в тридцати шагах) подойти с пятёркой прожигателей жизни одновременно. Страж порядка на шумных гуляк лишь глянул пристально и отвернулся — могут выпить люди после дня трудового, отчего ж и нет. Не бузят, не безобразят, хоть и выпимши, но в сознании.

— Милые дамы, проходите, а я за вами.

— Кто тут нашими девушками раскомандовался?! Что за регулировщик?

Ура! Как задумывал, так и вышло, главное диалог завязать, а там попрёт.

— Ребята, вы поосторожнее! Я спортсмен. Первый разряд по бегу!

— Вот и беги отсель, пока не напинали!

— Мальчики, не надо ссориться!

— Милая леди, позвольте стать вашим верным рыцарем и устроить турнир по бросанию снежков с этими мужланами, не ценящими вашу неземную красоту!

Парни быстро сориентировались, тем более милиционер рядышком, под подначки спутниц поставили кульки прямо в сугроб и начали лепить из сухого снега снежки, следуя моему примеру.

— Глядите, мушкетёры, на клёне скворечник, кто попадёт с первого раза?

— Ты затеял, тебе первому и бросать, — резонно заметил норильчанин Михаил у которого всё не получался более-менее увесистый снежок, рассыпался.

— Да пожалуйста, — картинно замахнулся, хотя это и лишнее движение, но так надо, точнёхонько запулил в дыру, куда птицы пролазят.