Терминатор 1938
Шрифт:
Дору Марковну «нейтрализовал» по той же схеме — помогая с сервировкой стола ухватил старую чекистку за руку и «перехватил управление», через пару минут не помнящая о контакте «подруга Дзержинского» начала жаловаться на головную боль и через полчаса и принятие пары микстур, блаженно похрапывала. Не так заливисто как Вася, но задорно, словно чайник небольшой закипает — фур-фур-фур, фур-фур-фур…
— Сегодня прям мой день, так невероятно везёт.
— Саша, нет! Даже не думай!
— Да, Зоенька! Да,
— Пусти! Пусти! Саша! Ну, Саша! Сашаааааа!!!
Ума и выдержки хватило не начать соитие в коридоре — занёс девушку в свою комнату, и там, после пяти минут неистовой борьбы-прелюдии, между Сашей Соколовым и Зоей Невзлиной «произошло непоправимое»…
Подруга стыдливо сбежала к себе в половине шестого утра, едва начала ворочаться беспокойная «тётя Дора», но всю конспирацию рушил счастливый и смущённый фейс комсомолки Невзлиной. Даже тугодум Вася-Виссарион начал шутки отпускать, дескать, пока одни бессовестно дрыхли без задних ног, сознательные товарищи выполняли ответственное задание командования и получат большущую премию, вон какие довольные ходят…
«Премия» и в самом деле воспоследовала, вечером заявился Меркулов и пригласил товарищей Соколова и Невзлину покататься на метро. Всеволод Николаевич весело шутил и невзначай (подмигиванием хитрым в сторону Зои, отвлёкшейся на рассматривание рекламы парикмахерской) эдак по мужски дал понять — молоток, парень, клёвую герлу отхватил.
Совершали небольшие перегоны — любовались станциями, комиссар в роли гида выступал, рассказывая увлечённо, как советское метро отличается от прочих подземок в буржуйских столицах выстроенных.
Шутливо парировал «наезды» Меркулова, поведал изумлённой Зое, что в Лондоне метрополитен действует аж с 1863 года, а в Будапеште с 1896, в Париже с 1900, а в Берлине с 1902! Но поднаторевший в демагогии комиссар ожидаемо перевёл стрелки на проклятый царский режим, душивший прогресс и развитие в Российской империи авиации и метростроя. Да, ещё не одно десятилетие большевики на наследие царизма ссылаться будут.
От станции «Маяковская» за нашей троицей медленно и важно поехала меркуловская машина.
— Зоенька, — обратился к подчинённой комиссар, — беги домой, готовь ужин, а мы с Александром отъедем на пару часов, поэтому не спеши, постарайся чтоб не остыло горячее, чтоб не подогревать сто раз.
Водитель у Меркулова новый, молодой и резкий, сразу видно — совмещает функционал шоферской и телохранителя, заботится Берия о ближайших соратниках. С места рванули словно на гонках, влетели во двор Большой Лубянки, повинуясь кивку «старшего» пошёл вслед за Всеволодом Николаевичем к неприметному подъезду.
— Это со мной, замнаркома в курсе.
В кабинете на третьем этаже без цифр и опознавательных табличек нас ждал скромный, неприметный парень.
— Вот, привёл
— Здравствуйте, — парень встал с расшатанного стула и протянул руку.
— Здравия желаю, Павел Анатольевич!
— Откуда вам известно кто я? — Судоплатов растерялся, сжал руку сильнее, отпустил, отступил на шаг и переводил взгляд с меня на Меркулова.
— А разве Всеволод Николаевич не рассказал — кто я?
— Рассказал, что работали по коминтерновской линии за границей. И та сторона много любопытного знает о сотрудниках Иностранного отдела НКВД.
— Это да, осведомлены буржуины прекрасно. Испания многих засветила, в том числе и вас.
— Чёрт, и у кого досье? Немцы? Британцы? Много фактуры набрали?
— Лаврентий Павлович подробно, в деталях расскажет, — вмешался Меркулов, — если сочтёт нужным. Мы пойдём, Павел Анатольич, а тебе спасибо, что согласился время уделить.
— И что это было? — спросил комиссара, когда остановились метрах в десяти от его авто, — меня проверяли, или Судоплатова?
— А чёрт знает, — зло и устало ответствовал чекист, — непонятно куда вас, мистер, приспособить, эдакого всезнайку.
— В смысле приспособить? Я ж в НКВД не откомандирован, моя задача — налаживание контактов с руководством СССР, первая часть задания выполнена, всё, пора отпускать обратно, с вашими предложениями и соображениями.
— Всё да не всё, товарищ Александр, всё да не всё. Сегодня 23 сентября, пока Судетский кризис развивается по вашим прогнозам. Практически день в день!
— А что сегодня? Чехи зашевелились?
— Да, Чехословакия объявила всеобщую мобилизацию, а СССР предостерёг Польшу от оккупации Тешинской области, заявив о немедленном разрыве договора о ненападении, если части польской армии пересекут границу Чехословакии.
— Так и хорошо, в том смысле хорошо, что вы знаете как с высокой долей вероятности будут развиваться события далее, если до сей поры всё сходится.
— Вот именно, что всё сходится. ВСЁ! Откуда вам известно было, что произойдёт через месяц?
— Скажите честно, Всеволод Николаевич, версия о пришельце из будущего звучала?
— Что? О каком пришельце?
— Как у Герберта Уэллса, о путешественнике во времени.
— А, это. Нет, звучала версия о грандиозной провокации, в которую пытаются втянуть Советский Союз. Но сейчас я склонен перечитать Уэллса.
— Эх, надо было не Александром назваться, а Аэлитом. Посланником красной планеты Марс, переброшенным в космическом аппарате на Землю для помощи собратьям-пролетариям. Межгалактическая Коммунистическая Партия, как, звучит? И тогда б вы Алексея Толстого, а не Уэллса перечитывать кинулись.