Терапия
Шрифт:
Изабель не отвечала и ничего не спрашивала, даже не требовала адвоката. И не попросила разрешения проститься с дочерью, с которой разговаривала сейчас внизу женщина-полицейский. Она безмолвно вышла на крышу и позволила довести себя до самолета.
— У вашего мужа есть оправдание, — выкрикнул Рот ей вслед, надеясь, что она расслышит его последние слова сквозь шум вертолета, — Виктор болен. А вы… вы попросту жадная.
При этих словах
— Как Виктор это узнал?
Теперь он наконец понял ее слова:
— Как мой муж об этом узнал?
«Виктор знал это уже давно», — подумал Рот, но не стал отвечать. Ларенц понял это вскоре после пробуждения, задолго до того, как Рот спросил про тело Жози. Тот факт, что полиция не нашла труп, мог иметь лишь одно объяснение: Жози была жива. До остального Ларенц догадался быстро. Рот, разумеется, задавался вопросом, почему же Ларенц все равно хотел вернуться в мир иллюзий. Ведь он знал, что Жози жива. Но потом ему стало ясно, что Ларенц боялся, беспредельно боялся себя самого. Однажды он принес дочери несчастье: чуть не убил ее. И, как психиатр, он отлично понимал, сколь ничтожны его шансы на выздоровление, поэтому выбрал то единственно возможное место, где он никогда не смог бы больше навредить Жози, — Паркум.
— Как Виктор узнал, что Жози жива? — вновь закричала Изабель.
— Это она ему сказала! — крикнул в ответ Рот, на мгновение сам удивившись этим словам. Возможно, именно о таком ответе мечтал Виктор.
— Сказала? Кто мог ему сказать?
— Анна.
— Анна?
Полицейский подтолкнул Изабель, и она подчинилась, хотя все время оборачивалась. Ей очень хотелось задать Роту последний вопрос. Но он уже не мог разобрать ее слов. Впрочем, в этом не было необходимости. Ему хватало того, что он видел движения ее губ.
— Черт побери, какая еще Анна?
Непонимающий взгляд, полная беспомощность в ее глазах — это было последнее, что увидел Мартин Рот, когда вертолет взлетал. И это выражение навсегда отпечаталось в его памяти.
Медленно развернувшись, Рот пошел к лестнице. Самое трудное было впереди. Следующие месяцы покажут, хороший ли он психиатр. Его ждала новая пациентка. И он изо всех сил постарается объяснить ей правду. Он обещал это ее отцу.
Благодарности
В
Моя страница в Интернете (на немецком и английском языках):
www.sebastianfizek.de
Мой адрес:
fitzek@sebastianfizek.de
Затем я хочу поблагодарить «создавших» меня людей: моего литературного агента Романа Хоке, который с первого дня общался со мной не как с новичком, а как с одним из своих многочисленных одаренных авторов; моего редактора доктора Андреа Мюллер, которая не только дружелюбно приняла меня в семью издательства «Кнаур», но и очень помогла моему роману; моего друга и автора бестселлеров Петера Пранге за бескорыстность, с которой он делился со мной своим опытом. Петер и его жена Серпил предложили множество важных изменений, и я был рад принять их все; Клеменса за помощь в области медицины. Все-таки очень полезно иметь брата — приват-доцента нейрорадиологии. Хоть один человек в семье выучился чему-то дельному. А чтобы мои критики не стали критиковать его, я сообщаю им, что возможные научные недоразумения коренятся в том, что я давал ему читать не весь текст.
Каждый роман — это окончание долгого пути. Мой путь начался с моих родителей Кристы и Фраймута Фитцек. Я благодарен им за любовь и неутомимую поддержку.
Истории ничего не стоят, пока их кому-то не расскажут. Спасибо Герлинде за то, что она выслушивала «Терапию» как минимум шесть раз и хвалила каждую новую редакцию, хотя любовь наверняка несколько затмила ее объективность.
В заключение я благодарен всем незнакомым мне людям, без которых моя книга не появилась бы как физический объект: тем, кто оформил прекрасную обложку, напечатал книгу, доставил в книжные магазины и расставил по полкам, чтобы вы, мои читатели, могли ее купить.
И, разумеется, спасибо тебе, Виктор Ларенц! Где бы ты сейчас ни находился.
Себастьян Фитцек,
Берлин, январь 2006.