Терапия

Перес Кэтрин

Дерьмо! Почему он спросил? Зачем сделал все это странным?

— Э, да это было хорошо, — говорю я застенчиво.

— Просто хорошо? — спрашивает он с поднятыми бровями.

Я закатываю глаза.

Мужчины!

— Я имею в виду тот факт, что ты поцеловал меня. Сам поцелуй был гораздо лучше, чем просто хорошо, Кингсли, но не я пойду на поводу и не помогу раздуть твое эго, — отвечаю я сухо.

Он ухмыляется, протягивает руку и ставит свой бокал на столик. Затем он хватается за гитару и ставит ее к себе на колени.

— Вот что

мне в тебе нравится. Ты просто говоришь все, как есть, — он наигрывает несколько строк и перемещает свой взгляд назад ко мне.

— Ты когда-нибудь пробовала играть? — спрашивает он.

— Нет, я понятия не имею, как играть ни на одном музыкальном инструменте, — признаюсь я. Хоть и люблю музыку, я никогда не думала, что смогу хорошо научиться играть.

— Это не так сложно. Держу пари, у тебя быстро получится. Ты любишь писать стихи, и я думаю, ты сможешь написать песню.

Я качаю головой и отпиваю глоток вина.

— Нет, я так не думаю.

— Позволь мне показать тебе несколько аккордов, увидишь, как тебе это понравится.

— Серьезно, сначала готовка, сейчас гитара? Мои навыки в обучении не так развиты.

— Ох, заткнись! Вот, возьми ее. Просто поставь ее на коленях и удерживай левой рукой. Сейчас протяни руку так, чтобы твои пальцы были на струнах. Теперь нажми на первую струну безымянным пальцем, здесь, сразу за третьей, маленькой металлической меткой — она называется лад. Теперь свой средний палец поставь на второй лад пятой струны, и свой указательный на третий лад нижней струны, так же, как безымянный палец.

Он, наверное, шутит! Он направляет, указывает и показывает, пока вкладывает все эти музыкальные знания в меня, но нет абсолютно никакого шанса, что я справлюсь со всем этим. Он, похоже, почувствовал мою растерянность, потому что придвигается ближе и кладет свою руку поверх моих, показывая мне, как именно это делать. Его тело теплое, и я напряглась немного от ощущения его кожи на моей.

— Позволь мне показать тебе, — тихо говорит он.

Он начинает играть, точнее, мы начинаем играть, и это самая сладкая, самая удивительно эротическая вещь, которую я когда-либо испытывала. Я чувствую вибрацию струн, слышу красивый звук акустической гитары. Чувствую все, в том числе, как невероятно он прижимается ко мне. Это очень страстный момент. У меня перехватывает дыхание, и я чувствую, как мой пульс начинает подниматься. Когда мое сердце начинает гонку, он откидывается назад. Музыка обрывается, и мое тело почти кричит от его отсутствия.

— Извини, я сделала что-то не так? — спрашиваю я.

Он выглядит расстроенным, но в то же время и грустным.

— Нет, ты не сделала ничего плохого.

Он опускает голову и не отвечает на мой взгляд. Я понятия не имею, что происходит, но знаю, что заставляет большинство парней почувствовать себя лучше. Тут же всплывает моя потребность удовлетворять, и я раздумываю, как моя старая автоматическая реакция может пригодиться прямо сейчас. До сих пор я была в состоянии держать

себя в узде с Кингсли, но сегодня чувствую себя по-другому.

Без задней мысли, я протягиваю руку и нежно глажу его ногу. Я чувствую, как он напряжен, так что двигаю руку дальше в сторону середины его бедра. Он инстинктивно шевелит рукой и накрывает мою своей. Он коротко сжимает мою руку и поворачивает голову так, что мы смотрим друг другу в глаза.

— Позволь мне сделать тебе очень хорошо, Кингсли. Ты был так добр ко мне, это меньшее, что я могу сделать для тебя.

Я наклоняюсь к нему для поцелуя, но он внезапно встает.

Меня жалит горькая пощечина отторжения.

— Что с тобой? Ты целуешь меня, как будто это последний поцелуй в твоей жизни, а сейчас даже не хочешь, чтобы я прикоснулась к тебе? — все чувства, которые я пыталась подавить к Джейсу, сразу начинают метаться: сомнение, страх, никчемность, стыд.

Он испускает огромный вздох, прежде чем отвечает:

— Джессика, это сложно. Прошла уже очень много времени с тех пор как я был с девушкой, очень много.

— Это просто секс, Кингсли. Это как езда на велосипеде, ты не забыл, что нужно делать, и, после того поцелуя я практически уверена, что ты знаешь, что делаешь.

Он смотрит на меня ошарашено.

— Просто секс? Вот так ты на это смотришь? Что произошло в твоей жизни, что ты смотришь на самый личный акт между двумя людьми как на «просто секс»? — его слова застают меня врасплох, это были не слова обвинения, а просто искренняя забота. Я не знаю, как реагировать, поэтому останавливаюсь на возмущении.

— Да, просто секс. Каждый парень хочет его. Девочки делают так, потому что мы знаем, что только так вас получим. Это работает только так, — говорю я, выплескивая весь сарказм.

Он качает головой и смотрит на меня пристально.

— Вау, не могу поверить, что ты только что сказала это. Если ты действительно в это веришь, то ты никогда не была в настоящих отношениях. Ты получаешь парня не сексом, Джессика. Отдавая свое тело, ты ничего не выиграешь, ты получишь парня только тогда, когда отдашь свое сердце, — говорит он, и я вижу сочувствие на его лице, которое злит меня еще больше.

— Да? Ну, я пробовала один раз, и это не дало мне ничего, кроме боли. Так что, к черту, — говорю я сердито.

Он подходит, опускается вниз, кладет руки на мои плечи и смотрит прямо на меня.

— Я не знаю, что ты пережила или что привело тебя к групповой терапии. Я не знаю, какую боль всегда вижу в твоих глазах, я понятия не имею, с какими внутренними сражениями ты сталкиваешься ежедневно. Я знаю, ты стоишь гораздо больше, чем «просто секс», — его искренность почти разрывает меня.

Я роняю голову, чувствуя слезы готовые заполнить мои глаза, но я борюсь с ними и пытаюсь заставить их высохнуть. Я отказываюсь быть слабой сейчас. Он кладет свой указательный палец под мой подбородок и поднимает мою голову вверх так, что я на него смотрю.