Терапия

Перес Кэтрин

Потому что я делаю это каждый день.

Я иду на первый урок, английский, и сажусь за заднюю парту, как делаю всегда. Роюсь в сумке и вытаскиваю тетрадь, и затем я слышу их. Их подшучивания безошибочны.

— О, мой бог, Хейли, ты видела его на этих выходных? Джейс был горяч на игре, хотя он такой всегда. Я, конечно, наградила его потом. Вот тогда он был по-настоящему горяч.

Отряд сук смеется с того, как Элизабет идет на поводу своего парня и квотербека школы, Джейса Коллинза.

Они «эта пара» для всей

школы. Джейс является мистером Популярность, а Элизабет — мисс Популярность.

Что он в ней видит, я не представляю. Ну, кроме ее длинных, роскошных светлых волос, безупречной бронзовой кожи, совершенного тела и кристально ясных голубых глаз. Но она излучает суку, независимо от внешности.

Элизабет смотрит на меня, в то время как садится на свое место.

— Итак, Джессика, скольких ты обработала в эти выходные?

Я смотрю вниз на тетрадь, отказываясь отвечать на ее колкости. Попытки заступиться за себя сделают все только хуже.

Мои длинные, черные как смоль волосы ниспадают вокруг лица, создавая завесу обороны. Я бесцельно рисую каракули в своей тетради, игнорируя все ее комментарии.

Что-то ударяется о мою руку и падает на стол, затем снова, и снова. Поднимаю взгляд, Элизабет вместе с Хейли смеются, бросаясь кучей маленьких комочков бумаги. Я закатываю глаза и снова опускаю взгляд вниз на тетрадь, стряхивая бумажки на пол.

Брайан Уилер поворачивается, глядя на меня с самодовольной ухмылкой на лице, поднимая, при этом брови вверх и вниз с намеком. Мой желудок скручивает одновременно с тем, как я закатываю глаза, отворачиваясь от него. Брайан является еще одним примером, насколько испортилось отношение ко мне. От того факта, что я спала с ним, меня тошнит.

Элизабет оборачивается, бормоча что-то о том, какая я шалава, именно в тот момент, когда входит Джейс и садится рядом с ней. Хейли шуршит другим комочком бумаги для меня, и он морщит свои брови, глядя на нее. Она ухмыляется в ответ и невинно пожимает плечами.

— Хейли, не будь такой сукой, — говорит он явно раздраженно.

Спасибо, Джейс.

Ты остаешься для меня загадкой, Джейс.

Какая тебе разница, Джейс?

Джейс, Джейс, Джейс.

— Джейс Коллинз, не разговаривай так с моей лучшей подругой! Хейли хотела избежать заражения ЗППП, от сидящих позади нас, — прошипела Элизабет.

Он смотрит на меня и губами произносит «извини». Я не отвечаю; ни выражением лица, ни взглядом, никогда.

Он — воплощение мужского совершенства с его песочного оттенка, русыми волосами и голубыми глазами. Он в тонусе и мускулистый, но не массивный, высокий с широкими плечами. Он не только звезда футбольной команды, но еще бейсбольной и мужской команды по плаванию. Спортсмен, который в значительной степени имеет четкое будущее со спортивной стипендией в крупном университете по своему выбору.

Думаю, единственная причина того, что он хорошо

ко мне относится, потому что я нахожусь в женской сборной по плаванию. По большей части я держусь подальше от всех командных видов спорта, я определенно одиночка. Я была конкурентоспособной в плавании в течение четырех лет, и это единственное, что мне действительно нравится, кроме письма. Школа является средством для достижения моих целей, и я не дождусь, когда она закончится. Это место, как болезненный вид наказания кармы за то, что я сделала в прошлой жизни.

После английского мы толпой выходим наружу. Я иду медленно, позволяя Элизабет выйти первой. Надеюсь, она забудет, что я иду за ней. Подхожу к своему шкафчику только для того, чтобы найти надпись «ШЛЮХА», наряду с другими ругательствами крупным, жирным шрифтом, приклеенным к нему. Я быстро срываю бумагу, как раз перед тем, как проходит Элизабет и плечом сильно толкает меня на холодные металлические шкафчики.

— О, извини, Джессика. Я не заметила тебя, — шутит Элизабет. — Ты должна носить предупреждающий знак «шлюха», который позволит всем нам знать, что ты здесь! — она смеется, а ее друзья окружают меня.

Я смотрю в пол, прижимая книги к груди, и закрываюсь от всего этого. Это то, как я поступаю с ней, со всеми из них. Я запираюсь, отгораживаюсь и жду, пока все закончится. Она откидывает прядь моих волос от лица, и я вздрагиваю.

— Все мы знаем, что ты спала с Харрисоном в эти выходные. Ты знаешь, что Хейли встречалась с ним некоторое время. Ты действительно думаешь, что могла скрыть это от нас? А? — требует она, толкая меня вперед. — Лучше держи свою распутную задницу подальше от него. Ты понимаешь меня, Джессика?

Она настолько близко, что ее слова попадают каплями слюны мне на лицо.

— Он не хочет тебя! Никто из них не хочет, сука! — она хлопает рукой по шкафчику в нескольких дюймах от моего лица и шепчет, наклоняясь ближе к моему уху: — Ты никогда не думала о том, чтобы покончить с собой и прекратить вызывать у нас отвращение, попадаясь каждый день на глаза? Ты окажешь нам всем здесь услугу.

Она смотрит на меня горящими ненавистью, ледяными голубыми глазами. Мои глаза быстро бегают вперед и назад, в поисках выхода. Мне жарко, слишком жарко, моя кожа становится липкой.

Дыши.

Потом я слышу его голос.

— Лиз, оставь ее уже в покое! — ругается он, указывая ей, чтобы она шла на второй урок.

— Помни, что я сказала, шалава, — восклицает она и гордо идет по коридору.

Я поднимаю взгляд и вижу, что Джейс все еще стоит здесь, глядя на меня, его руки в карманах джинсов. Чувствую себя уязвимой и смущенной. Почему он вызывает неловкость этим молчаливым моментом? Я нервно отвожу взгляд и поворачиваюсь назад к своему шкафчику, быстро открывая его трясущимися руками.