Тепловой барьер
Шрифт:
– Ты как ребёнок. Можно, конечно, но я не советую. Этот кристаллический мир я слишком слабо изучил, и абсолютно неизвестно, что можно от него ожидать.
– Нам туда? – она указало пальцем параллельно канату.
– Нет, прямо в противоположную сторону. Наверное.
Где-то вдали появился еле уловимый гул. Когда-то Тихомир такой слышал. Все объекты во Мгле не только светились. Они чуть заметно шевелились. Постепенно, все они начали принимать какую-то форму. Причём все. Начиная от небольшого камешка, заканчивая большими валунами. Как впоследствии заметила Алина, метаморфозы с объектами начинали происходить только после того, как они с Тихомиром мимо них проходили. По-прежнему вдалеке был слышан гул, который постепенно нарастал. Тихомир активировал линзы, взял Алину на руки, взлетел на десяток метров и всмотрелся вдаль. Хорошо, что он догадался сделать это именно в тот момент. По земле катилась волна. Она была невысокой,
– Ладно, чувствую надо вмешаться, – Синистра заговорила первый раз после их последней ссоры, – железное оружие Алины бесполезно против кристаллоидов. Но я могу наложить на него соответствующую октаву. Давай его сюда.
– Давай нагинату, – обратился Тихомир к Алине, – сейчас мы с Синистрой её заговорим.
– Думаешь, она разговаривать умеет?
– Алина, я удивляюсь тебе. Мне, честно сказать, не до шуток, – Тихомир взял нагинату и при помощи Синистры издал ряд нечленораздельных звуков, от которых лезвие оружия засветилось, и на его поверхности появился какой-то узор.
– Класс! – восхищённо произнесла Алина, рассматривая оружие.
Она сразу, не смотря на протесты Тихомира, подбежала к ближайшему шевелящемуся валуну и вонзила нагинату в чёрный камень. Секунду с ним ничего не происходило, после чего он рассыпался в пыль.
– Чтоб больше от меня дальше, чем за метр не удалялась, – выругал её Тихомир, – ты что, забыла, про поле Синистры.
– Лучше, чтоб она отбежала ещё на метр, – сразу отозвалась в голове Синистра.
Камни со временем становились всё более и более активными. Постепенно в них начали прорисовываться какие-то формы. Вместе с формами менялись и искорки на поверхности валунов. Они уже не были жёлтыми. Они приобретали какую-то окраску. Тихомир понял, во что превращаются эти валуны, когда, в какой-то момент, сзади послышался хруст, издаваемый при соприкосновении полуметровых колёс с грунтом. Колёса принадлежали креслу. Офисному креслу десятиметровой высоты. Он попытался было оттолкнуть Алину в сторону, но её почему-то рядом не оказалось. Тогда Тихомир сам отлетел в сторону и поставил на пути кресла меч. С удивлением он отметил, что Алина стоит на другой стороне с, выставленной в сторону, нагинатой. Кресло не успело остановиться и, когда проезжало мимо, благодаря действиям Алины и Тихомира, лишилось сразу двух колёс. Нагината и меч рассыпали их в пыль. Ножки, оставшиеся без колёс, упёрлись в грунт, и кресло, благодаря силам инерции, опрокинулось на землю. Бездействовать, впрочем, оно не собиралось. Спинка его изогнулась, и, оттолкнувшись от земли, вернула кресло в нормальное положение. Последнее, третье, колесо бешено закрутилось, разбрасывая по сторонам мелкую каменную крошку, и кресло медленно поехало в сторону Тихомира. Слишком медленно. Мешали две ножки без колёс, цеплявшиеся за землю.
– Не связывайся ты с ним, – подала голос Алина, – с такой скоростью передвижения оно нас в жизни не догонит.
– Может ты и права, – Тихомир опустил меч, – а у тебя, оказывается неплохая реакция.
Они обошли кресло стороной и спешно пошли прочь от него. Однако кристаллоид не захотел на этом заканчивать. Каким-то образом сообразив, что такой способ передвижения слишком медленный, он снова опрокинулся и, как гусеница, начал отталкиваться от земли то верхней, то нижней частью. Могли изгибаться, вероятно, только те части, которые могли изгибаться в настоящем кресле. Пришлось с ним расправиться. Сначала Тихомир перерубил перемычку, соединявшую спинку и нижнюю часть кристаллоида. Те, вопреки ожиданиям, не рассыпались в пыль, а начали, свалившись на землю, дико изгибаться.
– Их надо разрубить на более мелкие части, – подсказала в голове программа.
Алина сама как-то об этом догадалась и усиленно кромсала спинку. Тихомир взял с неё пример и расправился с остальной частью.
– И здесь меня домашняя обстановка достаёт, – произнесла Алина, когда с креслом было покончено окончательно, – и знаешь, что я подметила? Офисное кресло ожило первым, когда ты появился в моей квартире.
– Это наталкивает на довольно интересные мысли, – задумчиво сказал Тихомир, – что дальше.
– Детские колготки, – мрачно ответила Алина.
Они уже не шли, а бежали. Не быстро, чтобы чуть что, были силы отбиться от очередных кристаллоидов. Колготки догнали их через пол часа после схватки с креслом. В длину колготки были около двадцати метров, и передвигались очень бесшумно. Они подкрались к бегущим людям со спины и попытались зажать их в кольцо. Тихомир распахнул крылья, подхватил Алину, и вынес её из окружения. Та ёщё умудрилась махнуть нагинатой и отхватить
– Придётся принимать бой, – вздохнул он, – эта тварь научилась бегать.
Тихомир развернулся и кинулся навстречу кристаллоиду. Сначала он, пытаясь остаться незамеченным, летел между валунами. Когда же подлетел достаточно близко, взмыл вверх, и облетел вокруг одной из ног. Алина во время этого выставила нагинату в сторону и колготки, лишившись одной ноги, повалились на землю. Кристаллоид изменил тактику. Оставшиеся части не пытались встать. Они начали извиваться по земле наподобие гигантского удава. Алина и Тихомир встали спиной друг к другу. Постепенно, отрубая от нападавших колготок часть за частью, они обратили его в бегство. Неужели у плазмоидов есть инстинкт самосохранения? Что-то новенькое.
– Что теперь? – Тихомир повернулся к Алине.
– Не помню, – честно призналась она, – по-моему, игрушки. Солдатики, свинки, кошки.
– Весело, особенно если учесть, что размерами они здесь довольно отличаются от оригиналов.
– Пока нас не поймали, они недовольно отличаются.
– Ну и привычка у тебя цепляться к словам. Даже в этом безумном мире не избавилась, – Тихомир схватил Алину и расправил крылья. Он решил добраться до цели по воздуху, – мне почему-то кажется, что, как в своё время говорил Девясил, ничего в мире не исчезает бесследно.
– Это ты к чему?
– Мне кажется, что с оригиналами в нашем мире тоже что-то происходит.
– Через недельку узнаем. Может быть.
Игрушки появились через час. Всё обещанное Алиной. И солдатики, и вероятно в оригинале, розовая резиновая свинка и кошечка. У последней прыгать получалось лучше всего. Высотой пещера была около ста метров, и Тихомир старался держаться прямо под потолком. Это, однако, не помогало. Алина пыталась отмахиваться от двухметровых игрушек нагинатой, а Тихомир старался не попадаться на их пути. Со временем игрушек становилось всё больше и больше, и Синистра, предварительно поныв, как мало у неё энергии, включила защиту. Они летели на пределе своих возможностей. Тихомир неоднократно активировал линзы и всматривался вдаль, но из-за сияния, исходившего от всех объектов Мглы, рассмотреть что-либо толково было невозможно. К игрушкам добавились и другие, некогда знакомые предметы – коробки от компьютерных дисков, сами диски, напоминавшие в полёте летающие тарелки, ПЭТ-бутылки, стаканчики и куча других предметов обихода, употребляемых в повседневной жизни человеком. Только размерами они, мягко выражаясь, несколько отличались. Алина периодически дотягивалась нагинатой до многих из них, отчего они рассыпались в чёрную пыль. И все-таки кристаллоидов было слишком много. Они умудрялись доставать Тихомира в диких прыжках, ударялись об защиту и отлетали обратно. Внезапно подал голос Люмбрик, который беззаботно дремал на руке уже много дней. Молнии его оказались на редкость эффективными, кристаллоиды, превращаясь в камни, летели вниз и разбивались об землю. Не на смерть, конечно, разбивалась каменная оболочка, окружавшая их, но оттуда уже выходили кристаллоиды значительно меньшего размера. Однако через пол часа сверкание молний прекратилось, и зверь виновато уставился на Тихомира.
– Десять минут, – проорала в голове Синистра.
– Что, десять минут, – Тихомир отметил, что программа кричала ему что-то уже очень давно, но услышал он её только сейчас.
– Через десять минут моя энергия закончиться, избавляйся от лишнего груза, и это время увеличиться до двенадцати.
– Щас, – возмутился он, – легче я от тебя избавлюсь. Поуправляй тут мной, а я помедитирую.
– У тебя что, крыша поехала! – завизжала программа, – это конец! Ты всё зарубишь на корню! Ты…
Тихомир её уже не слушал. Нелегко было войти в состояние транса в такой дикой обстановке. Еще и Алина висит на шее. В конце концов, окружающая обстановка наоборот помогла. Яркое сияние Мглы, прерывающееся прыгающими кристаллоидами создало в закрытых глазах эффект мерцающих бликов. Тихомир отогнал ту их часть, которая, по его мнению, не подходила для задуманного, а из оставшихся сам начал лепить колючий цветок. Блики не хотели склеиваться и при каждом сотрясении, которые устраивали кристаллоиды, бьющиеся об защиту, распадались. С огромным трудом Тихомир склеил четыре блика, уже было потянулся за пятым, как тот задвигался сам. Основу Тихомир сделал, теперь оставалось только смотреть, как перед взглядом возникает чёрный колючий цветок.