Тепло твоих рук
Шрифт:
– Так все и выглядит, – сказал Зак. – Именно это я и хочу сказать.
– Но я этого не делала! – закричала Кайла. – Я их не писала!
– Ты смотришь мне в лицо и говоришь, что ты не писала этих писем? – спросил Зак.
– Да! – закричала девочка. По ее щекам текли слезы. Зак сел на кровать.
– Я не знаю, что думать. Чему верить. Мог кто-то проникнуть ночью в дом и оставить улики, указывающие на Кайлу, а затем подложить письмо под дверь? – спросил он Оливию.
– Это похоже на прочие происшествия, – сказала она. – Кто-то же проник в дом Абернети и оставил этого дохлого крота
– И это была не я! – закричала Кайла.
– Хорошо, дорогая, – сказал Зак. – Я увидел эти записки, которые Оливия нашла в мусорном ведре, и испугался. На мгновение я подумал о самом худшем, но я ошибался.
– Самое страшное, что кто-то проник в дом, – сказал Кайла. – Пока мы спали, кто-то бродил по нашему дому. Нам еще повезло, что мы до сих пор живы.
Оливия подумала, что Зак вот-вот взорвется. Но он встал, обнял Кайлу, еще раз извинился и пошел вниз.
– Скажи мне, когда проголодаешься, дорогая, – сказала Оливия и последовала вниз. Теперь она понимала, почему все эти происшествия так изводили Зака. Она наконец-то почувствовала, каково это – подозревать Кайлу. Когда она впервые увидела эти листки, у нее не было ни малейшего сомнения в том, что все это – дело рук Кайлы. Было так ужасно подозревать ребенка. Своего собственного ребенка.
Снег шел целый день, но легкие мокрые снежинки таяли, стоило им коснуться земли. Кайла боялась, что мокрый снег может испортить прическу. Если она так волновалась по поводу репетиции, то Оливия и вообразить не могла, как она будет переживать из-за самого конкурса.
Зак отвез их в ратушу. Он почти не разговаривал, только напомнил Кайле держаться все время поблизости.
Когда они приехали, свет в зале уже горел, но никого не было. Зак с Оливией сели в первом ряду, а Кайла выбежала на сцену, чтобы порепетировать выход.
Открылась дверь, и в зал ворвалась Колин со своей обычной стопкой бумаг. Через несколько минут появились Марни с Брианной, затем Сесили и Рори. Кайла быстро сбежала со сцены и села между Заком и Оливией. Она словно вспомнила, что кто-то угрожал ее жизни.
Колин оглядела зал.
– Дини Маккорд? Ты здесь? – Колин покачала головой и взглянула на часы. – Уже пять минут, так что давайте начинать. Если Дини не прибудет в течение следующих десяти минут, она не сможет участвовать в конкурсе завтра вечером. Это правило было черным по белому записано в брошюре, которую всем раздали на последней встрече.
– И вы говорили об этом на прошлом собрании, – крикнула Брианна. – Так что все справедливо.
– В каждой бочке затычка, – прошептала Кайла.
Дини приехала за одну минуту до начала.
– Простите за опоздание, – тихо извинилась она. – Мне пришлось ждать, пока мама приедет с работы, чтобы я могла взять машину и приехать сюда. Я живу на другом конце города.
– Главное, что ты приехала, – сказала Колин. – Итак, прежде чем мы перейдем непосредственно к тому, зачем собрались, – определить порядок выступления, представление участников и то, что вы должны делать на сцене, я хотела бы от всего города Блубери сказать, что вы смогли выказать огромную внутреннюю красоту перед лицом всех тех отвратительных вещей, которые обрушились на
– Я не получала никаких угроз, – сказала Дини, поднимаясь со своего места. – Я не понимаю.
– Так это неплохо, – сказала Брианна, закатив глаза. – Тебе повезло.
– Но почему? – повторила девочка. – Потому что никто не считает меня серьезной угрозой?
– О, ты очень серьезная угроза. Ты могла бы побить нас до смерти, – со смехом сказала Брианна.
Все ахнули и повернулись. Жаклин Маккорд встала, лицо ее было пунцовым.
– Да как ты смеешь, маленькая ехидина, – плюнула она в сторону Брианны.
– Не смейте так говорить с моей дочерью, – закричала Марни, поднимаясь с места.
– А ну-ка все сядьте сию же минуту! – приказала Колин. – Соблюдайте порядок.
Жаклин и Марни сели на места.
– Это просто смешно, – прошептал Зак Оливии. – Колин нужно отменить конкурс.
– Если больше никаких выкриков с мест не будет, – сказала Колин, – мы можем продолжить репетицию. Кайла, ты будешь первой. Ты прочитаешь свое сочинение о том, что такое для тебя внутренняя красота, затем улыбнешься судьям и залу и сядешь на один из стульев, которые будут стоять в глубине сцены. Когда Кайла сядет, я объявлю нашу следующую конкурсантку – Сесили. Сесили, ты сделаешь то же самое, что и Кайла. И так далее.
– Вроде бы несложно, – сказала Кайла.
– Все будет замечательно, – заверила ее Оливия.
– Страшно, – прошептала Кайла. – Мне постоянно чудится, что кто-то за мной следит.
Оливия оглянулась. Дини Маккорд смотрела, нет, таращилась на затылок Кайлы. А Жаклин точно так же смотрела на Зака.
Затем Марни перевела на нее свой холодный взгляд, и у Оливии зашевелились волосы на голове.
Когда Колин наконец-то распустила собрание, Оливии уже не терпелось оказаться на улице, чтобы подышать свежим воздухом.
Зак смотрел на чертеж, над которым работал, но линии расплывались у него перед глазами. Можно было забыть о работе. До завтрашнего вечера у него не получится концентрироваться.
Зазвонил телефон, и Зак приготовился к самому худшему, но это был лишь поверенный Уильяма Седжуика который хотел поговорить с Оливией. Он попросил его подождать, а сам поспешил в комнату для гостей. Он думал, что Оливия обрадуется возможности узнать о результатах, но она приняла новость совершенно спокойно.
– Понятно. Да. Хорошо. Я это сделаю. Спасибо мистер Харрис. – Оливия повесила трубку и уставилась на телефон.
– Что? – спросил Зак.
– Коттедж мой, – ответила Оливия, не оборачиваясь. – Как и деньги. Я должна получить еще один конверт не ранее, чем через тридцать дней после приезда в Блубери.
– Еще один конверт? То есть чек?
Оливия пожала плечами:
– Наверное. По крайней мере мамины проблемы будут решены, – сказала она, поворачиваясь к нему. – Знаешь, ведь если бы не она, я бы вообще никогда не приехала в Блубери. Я не представляла, как войду в коттедж, но мама настояла…