Тепло ли тебе
Шрифт:
Я кивнул, позволив насмешливой улыбке скользнуть по губам.
Старый договор строг, и мы не можем просто прогнать тех, кто приходит к нам с правильными словами и дарами. Однако, это вовсе не значит, что мы не способны никак повлиять на подобных гостей… Мы были внутренним голосом до того, как все текущие цивилизации воздвиглись из пепла.
Мы толкали к краю и уводили от края, приходили в сны, принимая облик самых далёких и самых близких, спасали и губили, ускоряли прогресс и останавливали его… Будучи человеческим внутренним голосом, власть твоя неоспорима, особенно
Я всегда умел, даже если не любил.
— Что ты там бормочешь? — возмутилась рыженькая. — Что-то про старость? У тебя там что, галлюцинации что ли?
Эдак она разговорилась! Я понюхал её дух и поморщился, почуяв давно знакомый и почти что привычный аромат костра и специй.
Эти уж мне современные ведьмы; не менее проблемны, чем их древние предшественницы, но куда менее чувствительны к нюансам. И совсем, совсем не умеют уважать наших границ!
Я подошёл к темноволосой, куда более уязвимой (и куда более приятно пахнущей — добычей, как положено, а не охотником и договором), и зашептал упорнее:
— Тебе самой не смешно? Взгляни вокруг, дорогая, и скажи: что ты делаешь здесь? Ты давно уже не веришь в чудеса, ты прекрасно знаешь, что давно и поздно опаздываешь на встречу с собственным диваном. Что ты делаешь здесь? Тебе здесь не место.
— Мне здесь не место…
— Вот-вот, — мои руки, в этом обличье больше похожие на пихтовые лапы, окружили её, невидимые ни для кого из людей, но при этом ощутимые, если только точно знать, на что смотреть и что ощущать. — Ты живёшь в мире железа, рациональном мире, мире, где есть Дарвинизм, правила и пластик. Ты достаточно взрослая, чтобы видеть этот мир таким, какой он есть.
— Этот мир очень сер…
— Верно-верно, — мои лапы обволакивали её всё теснее, — твой мир сер и жалок. В нём нет чудес, кроме тех, которые можно купить со скидкой на новогодней распродаже и завернуть в красивую шуршащую обёртку, которая прячет темноту и пустоту. Мир, который только берёт и ничего не даёт взамен, мир, который откусывает от тебя кусок за куском, не оставляя в итоге ничего, кроме огрызка… Этот мир лишён чудес.
—..В этом мире не бывает чудес. Нам не место здесь. Давай уйдём!
Вот и хорошо, вот и здорово! Уходите быстренько! Чоп-чоп-чоп!..
И, просто потому что они испортили мне замечательный йольский вечер, я надавил ещё немного:
— И, даже если бы чудеса были, даже если бы одно из них шептало тебе на ухо… Оно всё равно будет для других. Не для тебя.
Её губы болезненно дрогнули.
Если бы эта парочка не угрожала моему бессмертному существованию, я, возможно, даже почувствовал бы некоторое сочувствие, а так… Игра стара как мир, местами даже старше, если мы говорим об этом конкретном мире. Роли распределены до нас, и я — далеко не единственный, кто будет шептать настолько вкусно пахнущей душе; если уж на то пошло, я наверняка останусь одним из наименее мерзких голосов.
Мне просто надо, чтобы она ушла.
Ничего личного, только жажда морального спокойствия.
— Я не хочу ничего загадывать, — нервно задёргалась темноволосая, — я хочу просто уйти. Нам не стоило приходить,
— Ну что за ерунда? — скривилась рыжая, потому что даже спустя множество веков потомки проклятых жриц, что повелевали огнём и пеплом, всё ещё отравляют нам жизнь — за что спасибо уже нашим условным предкам, которых всё же правильнее было бы называть предшественниками. Заключить договор с этими дамами надо было просто исхитриться, и ведь нашёлся же идиот… — Что за упаднические настроения? Матушка, ты серьёзная и взрослая двадцать четыре на семь, без перерывов и выходных, чисто человек-круглосуточный супермаркет. И знаешь что? Чем дольше ты остаёшься серьёзной и взрослой дамой, принимающей разумные решения, тем больше разрастаются эти твои мешки под глазами. Они меня в последнее время пугают, если хочешь знать!
Лично я не хочу знать! Нельзя ли, пожалуйста, все эти проблемы решать вдали от моей рощи?! Я не нанимался в человекоспасатели!!
— …И к чему я веду? Матушка, новогодние праздники на носу! Если Николаус приносит подарки только детям, пускай. Но спрос не ударит в нос, особенно учитывая, что в детстве он тебя не особенно баловал. Он должен тебе компенсацию, нет? И вообще, кто сказал, что ты всё ещё не можешь загадать желание? Сделать что-то нелогичное и только для себя, не потому что надо или не надо, а потому что просто хочется?!
— Я не уверена, что мне хочется, — буркнула темноволосая.
— А чего хочется? — возмутилась рыжая.
Темноволосая моргнула, а после опустила голову и отвернулась.
— Я не знаю, — пробормотала она едва слышно.
Я начал бы рвать на себе волосы, будь они у меня в этом облике в принципе.
Связывающая сделка с человеком — это всегда приключение сомнительной степени приятности, не поймите неправильно. Но это всё в разы проще, когда есть чёткий запрос, каким бы бредовым этот самый запрос ни был; тогда договор всегда конечен и относительно легко выполним. Более того, тогда весь откат за его исполнение можно повесить на клиента.
К примеру, приходит к тебе некто и желает стать богатым (частый запрос, хотя и глупый). Ориентируясь на интерпретацию богатства, доступную этому конкретному клиенту, ты концентрируешь его собственную удачу, переплетаешь нити так, чтобы всё, что раньше шло в разные сферы его жизни, теперь стекалось только в один аспект… В итоге, вуаля — человек богат, договор расторгнут, дух свободен и стал счастливым обладателем приличного количества дополнительной жизненной энергии. Потому что — ну вы же не думали, что мы не берём процент за использование, правда?..
Конечно, не всё так радужно. Это то, чего не хотят понимать любители чудес всех мастей: ничто в этом мире никогда не бывает бесплатно. Как любит говорить на эту тему один из немногих поддерживающих со мной отношения братьев: “У всех явлений на этом свете всегда есть обратная сторона”. Ему, старейшему духу тиса и одному из самых опасных из нас, в таких вопросах можно очень даже верить.
У любой жизни, удачи, силы есть обратная сторона; иное в этом мире невозможно. Это одно из немногих правил, общих для вас и для нас.