Теперь я имба
Шрифт:
— Вечереет, Алексей Павлович, — сказал водитель.
— Последний адрес, — потер я переносицу.
Я вышел у огромного трёхэтажного поместья. Не меньше, чем у Льва. Даже еще раз уточнил у водителя правильно ли он меня привез.
Ровные кустарники, озеро с живыми рыбами. Судя по тому, что я видел час назад понял, что это большая редкость — живые рыбы.
Фасад хоть и нуждался в небольшой реставрации, но не сравнимо с теми убитыми, что видел ранее. Если с ценой меня не обманули и, если внутри
— Добрый вечер, — вышла ко мне женщина лет сорока с канделябром в руках.
— Добрый. Мы вчера с вами связывались по поводу покупки поместья. Я же правильно сумму услышал?
— Да-да, все верно. Вы сейчас поймете, почему она такая.
Женщина меня повела по комнатам. Пыльные, постаревшие, но ничего критичного.
— Здесь жил мой отец, мы его забрали к себе, совсем немощен он стал. Он человек старой закалки. Электричества и коммуникаций в доме нет. Баня на улице, как и туалет. Кухня с печкой. Тут многое нужно переделывать. Дымоход, что в бане, что в доме не чистили уже года два-три. Поэтому советую вам сначала заняться этим, а потом уже готовить. Ой! Если конечно вы захотите приобрести это поместье. Подвал завален всем, чем непопадя. Мы туда даже не заглядывали. Погреб придется вычищать.
В целом то дом в хорошем состоянии, но я даже представить боюсь в какую сумму мне выльется ремонт.
— Да и еще… Вы, наверное, заметили в каком состоянии сад и пруд.
— Да, потрясающем.
— Это заслуга Семена. Он, так сказать, продается вместе с поместьем. Очень вежливый, услужливый, большую зарплату не просит. Прикипел он за столько лет к поместью. Каждую травинку знает…
— Мне как раз нужны будут помощники. Только за, — улыбнулся я.
— Только он… — мялась женщина, — он… пожилой.
— Раз сам работать хочет, пусть.
— И еще… он… он…
— Да говорите уже.
— Он зверолюд. Заяц.
— Вот оно как… Надеюсь не купленный? — нахмурился я.
— Выкупленный. Мой отец, когда увидел, как над ним издеваются в другом доме, забрал его. Хотел отпустить, но тот решил остаться у нас и помогать в саду в знак благодарности. Только вы не подумайте, мы платим ему жалование. Просто больше десяти тысяч он брать отказывается.
— Я с ним поговорю, и мы все обсудим.
— Значит вы настроены на покупку? — заблестели глаза у женщины. — Святая богиня, уже два года продать не можем. Вас точно к нам боги направили.
Она даже сама не представляет, как близка она к правде.
— Мне нужно обсудить в будущей женой, но я очень настроен на покупку. Приберегите для меня до завтра.
— Хорошо, — кивнула женщина, слегка расстроившись.
Видимо боится, что Ольга меня отговорит. Есть такая вероятность. Но пока это лучшее поместье, если сравнить цену и качество.
Женщина проводила меня к выходу. Мы попрощались, и я уехал.
— Домой? — спросил воитель.
— К Ольге Федоровне. Время позволяет, если быстро
— Тогда сократим, — кивнул водитель.
В дороге я задремал, но проснулся от истошных криков.
— А это еще, что такое? — огляделся я, резко проснувшись.
— Тут рядом каменоломня, — ответил водитель, — они ночью работают в основном. И…
— Там работают зверолюди, которых используют как рабов… — добавил я.
— Именно.
— И дай угадаю кому эта каменоломня принадлежит… Радонежскому.
— Именно. Он же лунную руду добывает, ее только под светом луны видно. Вот они ночью и работают.
— Давай-ка заедем…
— Тогда…
— К Ольге Федоровне с утра наведаюсь, — опережая водителя сказал я.
Мы завернули на каменоломню и чем ближе мы подъезжали, тем истошнее становились крики.
— Ей богу, будто на живую их там режут, — вздохнул, не выдержав водитель.
Я вышел из машины и быстрым шагом направился к ущелью. По склону поднимались пара медведо-мужиков и лис-мужчина, согнутых в три погибели. На первый взгляд казалось, что они просто идут согнутыми в три погибели, но при нужном ракурсе было понятно, что каждый из них несет по огромному валуну. А что бы, так сказать, они быстрее шли маг огня поджигал им пятки, как только нога касалась земли. Самые громкие вопли были именно от них.
У меня аж желваки заходили от злости. Внизу стоял маг земли, который подгонял еще двоих. Две изнеможённые девушки с кирками долбили землю, хотя рядом стояло выключенное оборудование.
— Эй, — свистнул я, — какого черта здесь вообще происходит?
— А ты еще кто?
— Проверяющий! Документы на рабочих имеются?
— Предупредить обязан был, недели за две.
— А я внепланово. Люди жалуются на крики.
Маги переглянулись. Они стояли внизу ущелья, а я сверху.
— Вы пока поднимайтесь, а я в офис загляну, — пошел я в небольшой домик.
— Не-не, погодь, — засуетились те и быстро начали подниматься наверх.
Я слегка размыл водой землю, чтобы они подольше поднимались.
В ущелье крики стихли. Все рабочие замерли и смотрели на меня. Но тишина не наступила, ведь из домика крики раздавались не менее слабые… Но чисто женские… И я уже был готов к тому, что увижу.
Почти с пинка открыл дверь. Два бугая быстро засуетились и начали натягивать штаны.
— Ц-ц-ц, думаю вряд ли это ваши жены, — посмотрел я на двух голых, связанных заек, покрытых синяками. — А незаконная проституция запрещена…
— Тьфу ты, не видишь? Зверолюдки они поганые. Хочешь сам оприходуй, и порешаем.
— Погоди… Дай-ка подумать… — задумался я. — Это, где написано, что со зверолюдьми так можно?
Я щелкнул пальцами и нож с пола подлетел к зайкам и порезал веревки, которые их связывали.
— Слышь, ты че себе позволяешь?!
— Он с проверкой пришел, — забежали двое из ущелья.
— Раз проверка, пусть документы покажет, а завтра вылетит пробкой, за самовольство. Ты хоть знаешь кто наш босс?!