Теперь ты моя
Шрифт:
– Да, конечно, я хочу! – отвечаю не раздумывая.
Если с подругой действительно случилось несчастье, то кто, как не я, должен оказать ей поддержку?!
Теперь все становится на свои места. Предательство Ксю обретает совсем другой смысл. Уверена, сейчас она чувствует себя ни на много лучше меня.
– Ты можешь спокойно выходить на улицу, – Демьян решает разбавить тишину, когда мы проводим в пути уже не меньше получаса.
– Угу, – мычу в ответ.
Я отвернулась к стеклу и всю дорогу даже не смотрела в сторону мужа.
Иногда бывают такие моменты,
– Этого недоразумения больше не повторится, – говорит он снова, точно в первый раз я не поняла смысла.
– Угу, – в моем ответе ничего не меняется.
– Да, что с тобой? Теперь вечно будешь дуться? – не понимаю, почему ему есть до этого дело.
– А ты так и будешь убивать людей и ломать чужие судьбы? – я, наконец, поворачиваюсь в его сторону.
По выражению лица моего мужа понятно, что я зря все это произнесла.
– Я буду ждать в машине, – цедит он, припарковываясь у невысокого здания частной клиники. Судя по виду, явно дорогой.
Я ничего больше не отвечаю. Просто выхожу из машины и хлопаю дверью. Она громко долбится о корпус гелика. Наверное, немного перестаралась.
Администратор на ресепшене учтиво объясняет мне, где найти подругу.
Ксю обнаруживается в узком светлом коридоре у одной из белоснежных дверей с золотистой табличкой.
Она поднимает на меня свой заплаканный взгляд. В покрасневших глазах я вижу боль. Много боли.
– Привет, – еле слышно произношу. Не знаю, как начать разговор.
– Привет, – отзывается подруга так же негромко. – Я вот пришла анализы сдавать перед абортом, – подозрительно спокойно говорит она. Это на мою Ксю непохож совсем.
– Ты уверена? – мне хочется обнять подружку, но я пока не рискую.
Она не отвечает на этот вопрос, но разговор продолжает:
– Прости меня, Аль, прости. Все так закружилось… Сама не знаю, как угодила в эти сети. Потом узнала, что беременна, сказал ему, а он… набросился на меня как дикий зверь. Мне было так страшно, – Ксюша закрывает глаза ладонями, вспоминая события того дня, о котором рассказывает, и я верю ей. Только сегодня испытала нечто похожее на себе.
– Эй! – тянусь к подруге и прижимаю ее к груди. – Не плачь. Все хорошо будет. У нас у всех все будет хорошо!
Верю ли я в то, о чем говорю? Нет. Скорее всего, не верю. Но мне очень хочется, чтобы так и было.
Ксю отстраняется, продолжая рассказывать:
– А потом все резко поменялось. Буквально в этот же день он вернулся, извинился. Нет, прощения попросил. Сказал, что не бросит меня с малышом, если сдам тебя, когда появишься. Обещал, что тебе за это не будет ничего плохого. Что тебя просто ищет муж. И я поверила. Вынуждена была, иначе Леша… он бы бросил меня, и это в лучшем случае. Уверена, этот человек и убить бы смог. Но верила я ровно до тех пор, как здоровяки толпой не накинулись на нашу общагу. Тогда я все поняла. Но поменять хоть что-то было уже поздно.
Мне хочется ответить, но Ксюша
– А в итоге, как видишь, этот ублюдок дал мне денег на аборт. «Клиника хорошая, тебе не о чем волноваться», – сказал он. И я решила. Ну куда он мне в общагу, Аль?! Что я буду делать одна с малышом? – подружка поднимает на меня взгляд полный горечи, смотрит так, точно ждет, что я в миг решу ее проблему, скажу что-то такое, что заставит Ксю поменять решение.
– Я помогу тебе с деньгами, если решишь оставить ребенка, – строгий безэмоциональный голос позади меня решает наш вопрос мгновенно.
Подруга стирает слезы рукавом свитера, но молчит.
– На, – мужчина протягивает Ксюше купюры, что достает из портмоне, – это пока все, что есть. Первый взнос. Хочешь – пропей бабки, хочешь – накупи шмоток, а хочешь – оставь ребёнка, если он нужен тебе. С ответом не тороплю, – Демьян передает Ксю еще и визитку. – Позвонишь, когда решишь. А нам с женой ехать пора. У меня срочные дела.
Мы с подругой ошарашено переглядываемся. Обе молчим. Ну что тут скажешь? Лично я мужу вообще не верю. Он способен на такие подлости, что мне и не снилось.
Напоследок обнимаю Ксюшу. С Демьяном лучше не спорить – уезжаем, значит, уезжаем.
– Я люблю тебя, – шепчу ей на ухо, и девчонка отвечает тем же.
Быстро поднимаюсь со своего места, чтобы не расплакаться. Слишком тяжело, ведь я не знаю, когда мы подругой теперь встретимся вновь.
– Я согласна! – вдруг выкрикивает она, вскакивая с диванчика.
– Мой юрист свяжется с тобой завтра, – спокойно отвечает муж, и мы скрываемся за поворотом коридора.
ГЛАВА 27
Аля
Знаю, должна была отговорить Ксюшу. Отговаривать со всей силы, потому что брать деньги у этого человека, как минимум, не обдуманно. Наверняка, у Демьяна и тут есть корыстные цели.
Но только могла ли я забрать у Ксю этот шанс сохранить ребенка? Я не вправе решать за нее. Давать советы. Да я и сама бы ни за что на свете не хотела оказаться на ее месте. Хотя, мое абсолютно ничем не лучше.
– Зачем ты это сделал? – спрашиваю у мужа, когда мы оказываемся в его автомобиле.
– Что? Привез тебя? – делает вид, что не понимает.
– Нет. Предложил ей деньги. Ты же не станешь всю жизнь содержать чужого малыша, – в своих словах я уверена на все сто.
– Я и не говорил такого. Это первое. Втрое: пока твоя подруга ни в состоянии себя обеспечить, я могу помочь. Поверь, мне это ничего не стоит, я даже не замечу.
– Поможешь просто так? – смешок вырывается против воли.
– У меня было отвратительное детство, – зачем-то говорит Демьян. – Я был грязным, голодным воришкой, готовым ради куска хлеба даже убить кого-нибудь. И мне не хочется, чтобы дети жили так, как довелось мне. Да, я не могу помочь всем детям, хотя регулярно жертвую деньги, но я могу обеспечить ребенка, что может вообще не родиться или жить в нищете по моей вине. Считай, что это совесть говорит во мне.