Теперь принадлежу тебе

Уэст Энни

Саида охватила легкая паника. А что, если бы он не насторожился? Не почуял незваного гостя? И пришелец, дождавшись, пока он уснет, вонзил бы нож ему меж ребер?

Все же напрасно он не последовал примеру почившего дядюшки, который не отпускал от себя охрану ни днем ни ночью. Тот, конечно, был параноиком, но ведь и не без причины.

– Подойди.

Фигура приблизилась.

– Сир… – Голосок нежный, едва слышный.

Очередной поклон. Когда фигура выпрямилась, покрывало распахнулось. Саид обомлел. Его покой нарушила девчонка! Он помотал

головой. Уж не мерещится ли ему это?

Женщины его страны одеваются иначе. Куда благопристойнее. Покрывают голову не все, но все без исключения скрывают свое тело. А тут…

Пока он во все глаза глядел на незваную гостью, по животу и ниже прошла жаркая волна. На девушке была длинная юбка, под складками которой явственно обозначался соблазнительный изгиб бедер, и коротенький, обнажавший плоский живот и тонкую талию топ без рукавов, облегающий аккуратную грудь словно вторая кожа.

У Саида перехватило дыхание, пальцы напряженно выпрямились и тут же сжались в кулаки. Девушка же молниеносно завернулась в свою накидку.

Саид удивился сам себе: и что это на него нашло? Первым порывом при виде девушки было немедленно к ней прикоснуться! Притянуть ее к себе и с наслаждением ласкать нежное податливое женское тело… Но разве не заслужил этого он, человек, который много дней – нет, недель! – добивался практически невозможного? Сначала удерживал дядюшку от вторжения в Джейрут, а после его смерти вел непростые переговоры о мире между двумя странами, враждовавшими испокон веков.

Он перевел взгляд на хорошенькое личико, обрамленное пышными темными волосами, свободно рассыпавшимися по плечам. Воображение тут же услужливо нарисовало, как он касается женской кожи – нежной, шелковистой, теплой…

Саид, как и его покойный дядюшка, был человеком страстным и знал толк в удовольствиях, однако, в отличие от старика, не позволял чувствам брать верх над разумом. Брал пример с отца, который был благородным воином и правителем, радевшим о благе своего народа.

– Посмотри на меня! – громко скомандовал Саид, возможно, даже чересчур громко, но ему и без того стоило немалых трудов сдерживать эмоции.

Девушка подняла на него глаза. И тут Саида словно ударили под дых: таких глаз видеть ему еще не доводилось – сине-сиреневого оттенка горной фиалки.

Он нахмурился: хорошенькая и молоденькая, чересчур молоденькая, чтобы оказаться одной в этой комнате.

– Кто ты?

– Лина, ваше величество.

Опять низкий поклон, от которого, к своему ужасу, он почувствовал напряжение в паху: казалось, что ее грудки вот-вот выскочат из топа.

– Не делай так!

Она моргнула, на мгновение лицо ее приняло выражение, которое он не сумел интерпретировать. Она вздернула подбородок, перевела взгляд на что-то за его плечом, сложила перед собой ладони.

– Не делать чего, ваше величество?

– Не кланяйся.

Она нахмурилась:

– Но, ваше величество, вы же эмир. Было бы неподобающе…

– Позволь мне судить, что подобающе, а что нет. – Саид устало потер рукой шею, разминая

напряженные мускулы.

– Да, ваше величество, – ответила она, но вздернутая бровь и быстро закушенная нижняя губа явно свидетельствовали, что девушка не согласна с его требованием.

– И не называй меня так.

Может, дядюшке и нравилось, когда ему постоянно напоминали о его высочайшем статусе, но Саиду за последние дни уже набило оскомину это высокопарное обращение. Он истосковался по общению с кем-то, кто не кланяется подобострастно каждую секунду и не пресмыкается.

Саид устало провел ладонью по лицу, вспомнив напряжение последних нескольких дней, когда он вел переговоры с правителем Джейрута, получившим прозвище Железная Рука. Вот уж кто не кланялся и не пресмыкался. Но, несмотря на свою репутацию упрямца и непоколебимого воина, он внял доводам Саида и согласился на мир и добрососедское сотрудничество.

Пока Халарком правил дядя, люди не могли говорить то, что думали. Визири были обучены во всем соглашаться с эмиром, а не давать ему советы без страха и предубеждения. И это Саид намерен был исправить.

– Как пожелаете… сир.

Саид открыл было рот, чтобы одернуть ее, но тут же закрыл: все-таки «сир», а не «ваше величество». Да и вообще – какая разница? Он так устал, что ему все равно.

– Что ты здесь делаешь?

– Я здесь, чтобы служить вам… – Она перевела взгляд на что-то за его спиной. – И выполнять все, что вы потребуете.

На несколько секунд Саидом овладело желание воспользоваться своей властью. Он ощутил исходивший от девушки нежный аромат роз, и ему ужасно захотелось узнать, какова на вкус ее кожа. Искушение было так велико, что он отступил на шаг, чтобы не поддаться соблазну.

– Кто тебя послал?

– Брат моего отца. Как подарок в благодарность предыдущему эмиру.

«Подарок в благодарность!» – с горечью подумал Саид. Вот каков народ, которым правил его дядя. Распоряжаются женщиной словно товаром… Да, ему придется немало потрудиться, чтобы изменить представления этих людей о жизни.

Саид был уверен, что дядюшкин гарем распустили, поскольку старикова простата сдала и тот стал импотентом.

– Я… я знаю… сир. Его не стало сразу после моего приезда, я даже не успела с ним встретиться. – Она сверкнула глазами, бросив на него быстрый взгляд, и тут же опустила их. – Сочувствую вашей утрате.

– Спасибо. – Саид не чувствовал ни печали, ни утраты – смерть дяди его не особенно огорчила. Старик был плохим правителем, да еще и жестоким деспотичным сладострастником. – Он мертв, а ты свободна. Так что ступай.

Огромные фиалковые глаза встретились с его глазами, и в них явно читался… страх?

– О нет! Вы не понимаете! – Лина судорожно сглотнула и опустила глаза в пол, словно пытаясь подобрать нужные слова. – Нет, конечно, вы не… не понимаете.

Она помотала головой, и один из длинных блестящих локонов заскользил, словно змея, по высокой груди. Саид, хоть убей, не мог оторвать он него взгляда.