Шрифт:
Глава 1. Праздник на руинах
Комната вертелась, как гребаная карусель. В ушах постоянный шум, а тело не слушалось. Прикрыл глаза, а там ведьмины – зеленые, наглые, бесячие. Снова злостью накрывает, так что кулаки сжимаются. Мало… Сколько бы не вливал в себя, все равно будет недостаточно, чтобы вытравить эту заразу.
На улице уже светло. Солнце палило из окна, накаляя градус. Нужно было просто встать и закрыть долбанные жалюзи.
Встать.
Закрыть.
Но я не мог и пальцем пошевелить.
– А она смогла, –
Дверь открывается. Я вижу чью—то фигуру, но мне плевать.
– Ты уже с утра нажираешься?
Катя, Катя, Катерина…
– Да я по жизни такой, нажратый, Катюш. Зачем пришла?
На стену плечом облокотилась, и смотрит из—под ресниц своих длинных. Все такая же красивая, как и год назад, когда еще моей была. Любил ее? Не уверен. Закрывал глаза на выкрутасы. Да и сам не был святошей. Но я хотел с ней быть, видел с ней будущее. Но она ушла из моей жизни в тот момент, когда особенно нужна была поддержка. Было больно и я злился. Думал, никогда не смогу простить. А сейчас смотрю на глубокий вырез ее футболки, демонстрирующий четкую тройку, на плоский живот и округлые бедра – и не ёкает нигде. Пох*й. Прошло – забылось. Я хочу, чтобы так же с Ией было. Чтобы воспоминания о ней перестали грызть мой мозг, злить и выводить из себя. Но каждый раз, при одной только мысли – вены крутит так, что внутри все горит.
– Там ребята пришли. Попросили позвать тебя. Нейман проставляется в честь рождения сына.
Кивнул, улыбнулся при мысли о братишке.
– Ну чего мы тут сидим, Катюх? Идем.
Поднялся из-за стола, и, схватив бутылку, направился через зал. Немного покачивало, но я старался держаться ровно.
– Спасибо тебе за работу, – раздался Катин голос рядом. Она не сводила с меня глаз, но мой пьяный мозг никак не мог понять, чего ей от меня надо.
В ответ пожал плечами.
– Где тут наш папаша? – проговорил, стоило переступить порог.
Парни сидели за столом. Там была пицца и несколько бутылок виски, сок и содовая. О, такая движуха мне по вкусу.
– Как для меня старались, – усмехнулся, приблизившись к столу. Наполнил себе бокал и когда вернул бутылку, поднял глаза на присутствующих. Все как один пялились на меня.
В глазах Илая читалось осуждение.
– Десять утра. – он посмотрел на часы, а затем вернул на меня хмурый взгляд. – И ты уже на бровях.
Не вопрос – утверждение. По сути, он был прав. Спорить смысла не было.
– Как там наш боец? Как назвали-то?
Нейман улыбнулся.
– Лука, – произнес с гордостью. – И ты будешь крестным.
Клянусь, если бы я не был так пьян, я бы смог сдержать вспыхнувшие внутри эмоции. А сейчас стоял как баба, и пытался затолкать обратно ком, который встал поперек горла.
– Твою ж… – посмотрел на него с недоверием, но на лице Неймана не было и тени улыбки.
– Иди сюда, говнюк, – притянул к себе, похлопав по плечу. – Я не знаю, что значит быть отцом, брат. У меня и самого-то
Илай сжал меня в крепких объятиях.
– Я знаю, брат. Знаю. Это было нашим с Нинель решением.
Когда я отстранился, он все еще внимательно смотрел в мои глаза.
– Звони Ослику, пусть подъезжает. Сейчас Марика подтянется и ребята из ресторана. Тренировки я отменил, устроим выходной.
Горечь поднялась по гортани. Я посмотрел на него, и Нейман все понял. Вгляделся в мои глаза, а потом скривился.
– Да ну нах*й…
Я не хотел говорить о ней. Не сейчас. Никогда. Видел, как в комнату входит Марика с Лехой барменом. Их было слишком много. Тех, за кого я и жизнь отдам. Но сейчас я не был готов озвучить вслух то, что произошло вчера вечером. Да и не знал, как сказать Илаю о Потапе. Не стоит омрачать ему праздник.
– Систер, – поцеловал ее, она нахмурилась.
– Ты бухой уже с утра, Варламов. Все нормально?
– У меня крестный сын родился, имею право! – усмехнулся, целуя макушку сестры. Вдохнул запах ее волос, и подумал о том, что аромат той заставлял сердце работать на полную мощность.
Парни завтракали. В основном все пили сок или содовую. Нейман же ни на секунду не спускал с меня взгляда, и это дико нервировало.
– Курить хочу. Не теряйте, – выскользнул из объятий сестры.
И когда уже был в фойе, услышал шаги за спиной.
– Я с тобой, – Катя поравнялась. Заметил, как растрепались ее волосы от бега.
Мне было пох*й. Что есть она, что ее нет. Не было желания даже спорить. В любом случае интересного собеседника в моем лице она не найдет.
Вышел на улицу, съежился от холодного ветра. Телефон в кармане задребезжал, но я сознательно проигнорировал его. Сегодня у меня выходной. Никаких дел.
– Она бросила тебя, да? А ты стоишь и думаешь: «такая же, как и Катя», – проговорила задумчиво, затягиваясь сишкой.
Даже не посмотрел в ее сторону.
– Может не все так, как тебе кажется, Лука? Ты не думал об этом? Порой сделаешь выводы на эмоциях, да не те. Сломаешь все, а потом уж не вернуть…
– Ты чего вернулась то? – покосился на нее. – Слышал, у тебя все в ажуре было. Богатый мужик, тачка, красивые шмотки. Марика светила твоими фотками. Где вы там были? В Дубае?
С ее лица сошла краска.
– Не все то золото, что блестит, Варламов. И не каждый курорт стоит столько, сколько я заплатила.
Я пожал плечами.
– Порой идешь на предательство ради чего-то особенного. А потом понимаешь, что это вовсе не то. А так, дерьмо голубиное под ногами, – посмотрел на нее с улыбкой. Видел, как черты ее лица исказила гримаса злости.
– Придурок! – процедила сквозь зубы, и сорвалась в клуб.
– Даже, бл*ть, спорить не буду, Катерина, – бросил ей шепотом в след.
В этот момент из-за угла завернул черный Рэйндж Ровер. Джип был весь в шипах, с рогами на бампере. У*бище лесное, а не тачка. Такая безвкусица может быть только у одного зажравшегося м*дака.