Тэп
Шрифт:
– Что это было?
Я осматриваюсь вокруг.
Моя квартира в Саванне. Моя спальня. Брю со мной. В эти выходные он приехал ко мне. Я не в трейлерном парке, где они могут причинить мне боль.
– Просто сон. Ничего не случилось. Я в порядке.
– Не отталкивай меня, Рен. Мы больше, чем это.
Я не хочу этого. Не хочу говорить о тех вещах, что эти люди сделали нам. Хочу забыть первые десять лет моей жизни, будто их и не было.
– Поговори со мной, малыш. Что происходит.
Он
– Это кошмар о моей биологической матери.
– Расскажи мне.
Я стыжусь своего детства.
Я не знаю, почему. Там не было моей вины. Они должны стыдиться того, что сделали.
– Ты можешь рассказать мне.
Я придвигаюсь ближе к Брю и утыкаюсь лицом в его грудь.
– В детстве мы не знали, кто такой Санта, - от одних этих слов мне хочется плакать.
– Кристи с Джимми закупались наркотиками вместо того, чтобы отвести нас на новогоднюю елку в супермаркете. Это означало, что мы с Олли не проснемся рождественским утром и не откроем подарки, как другие дети.
– Прости, малыш.
– Но, однажды, кто-то оставил каждому из нас по подарку на крыльце.
Я никогда не была так счастлива. И до сих пор не знаю, кто сделал это.
– Мы думали, что наконец заслужили одобрение Санты. Олли получил пожарную машину со всеми прибамбасами, а я - красивую куклу с длинными, светлыми волосами. Я назвала ее Алексис. Боже, я так любила эту куклу. Кристи знала это, поэтому отобрала ее у меня и прибила к стене, и сказала, когда я научусь быть хорошей девочкой, она отдаст мне ее обратно.
Брю ругается.
– Жестоко.
– Я сидела в кресле и смотрела на Алексис, прибитую к стене. Иногда мне хотелось придвинуть к стене стул и дотронуться до нее, пока не было Кристи, но у меня никогда не получалось.
Думаю, она сделала это нарочно. Она висела за пределами моей досягаемости.
Брю тянется к моей руке и подносит к своему рту, чтобы поцеловать.
– Я делала все, о чем просила Кристи, думая, что она отдаст мою куклу. Но этого так и не произошло.
Я глубоко вздыхаю, прежде чем приступить к следующей части рассказа.
– Однажды, пришел один из ее дилеров, чтобы забрать деньги за наркотики, которые она задолжала. Конечно же, у нее их не было. Именно тогда, она сказала мне, что есть способ получить мою куклу обратно. Мне нужно было быть очень хорошей и сыграть с Малкольмом в пару игр. Мне было всего десять, но я знала, что она имеет в виду.
Брю сжимает мою руку и подносит ко лбу.
– Нет.
– Я услышала внутренний голос, который велел мне бежать. Выйти на улицу, потому что случится что-то плохое. Так я и сделала. Я бежала и бежала, и бежала. Вернувшись, Кристи поставила меня в угол, сняла куклу со стены и заставила меня смотреть на то, как она режет ей волосы и рисует на лице маркером. Вот, что мне снилось. Она и Алексис.
Брю
– Мне так жаль, что это произошло, и жаль, что она до сих пор тебя преследует.
– Слава Богу, через пару дней нас забрали из этого дома. Но не раньше, чем я сказала Джимми, что она делала с Малкольмом, и чего хотела от меня. Он избил ее до полусмерти, что она едва смогла ходить, а я была рада этому.
Хотела бы я думать, что в тот момент Джимми действовал, как отец. Вероятнее всего, он был зол из-за того, что Кристи не поделилась с ним допингом.
– Не понимаю, как ты могла обдумывать ее просьбу, и отдать ей почку. Это не имеет никакого смысла.
Большинство людей подумает, что я сошла с ума.
– Я не переставала ненавидеть их, потому что они заработали мое прощение. Ненависть выматывает. Все стало проще, когда я решила принять извинения, которые она никогда не давала мне.
– Ты удивительная женщина.
– Не удивительная. Терапизированная.
Целые годы.
– Бриджит пошла на терапию после того, как мы потеряли Илая. Я никогда не мог заставить себя сделать это.
Большинство мужчин видят в терапии проявление слабости. Придурки.
Слава Богу, Олли был слишком мал, чтобы отказаться.
– Тебе бы стоило. Это действительно помогает.
Не могу представить, какой бы была моя жизнь сейчас, если бы мама с папой не отвели меня к Ирис.
Они спасли меня и Олли не только от этого.
Исцеление не было мгновенным. Сначала Ирис собрала мои осколки в совок. Но не выбросила их. Она осторожно разложила их, очистила друг от друга и начала длительный процесс складывания их вместе, как пазл, пока они, наконец, не сложились в единое целое.
Сначала я была застенчива. В принципе, как и со всеми взрослыми. Но моя вера росла. Я принимала любовь от родителей, которые не манипулировали мной.
Сперва я была не в восторге от родителей. Но они никогда не сдавались. И до сих пор не сдаются.
– Никогда не поздно обратиться к терапевту.
Я действительно думаю, что это принесет пользу Брю, даже спустя десять лет после потери сына.
– Неа. Я в порядке.
Чушь.
С терапией или без Брю по-прежнему переживает.
– Что на счет тебя. Муж, который дал развод своей жене, чтобы она могла быть с мужчиной, которого любит? А потом становится их лучшим другом, обожающим их детей. Это удивительно.
– Я никогда не чувствовал, что должен им что-то прощать. Это больше было похоже на облегчение. Ничего больше.
Я поворачиваюсь, чтобы взглянуть на часы.
– Через пару часов нам нужно вставать. Хочешь поспать?
– Да. Мне нужно быть на высоте перед встречей с родителями моей девушки.
– Ты знаешь моих родителей, и они любят тебя. Сильно.