Теория мироустройства

========== Глава Первая. Бамбуковый лес полной луны ==========

Больно.

Боль проходит по всему телу волной, резкая и перехватывающая дыхание. Грудь словно сжимают невидимые тиски. Встать? Но руки отказываются повиноваться. Кажется, они сломаны. Голова кружится, в глазах мутнеет. Мир больше не представляет собой единой картинки — скорее, он напоминает своё размытое отражение в волнующемся зеркальном озере. К горлу подкатывает тошнота. Болезненным усилием он приподнимает голову, но не может больше ничего разглядеть: в неверном жёлто-оранжевом свете плывут то ли красно-белые, то ли фиолетово-жёлтые пятна. Подобно выброшенной на берег рыбе, он открывает рот, чувствуя солоноватый вкус, но из горла не вырывается ни единого осмысленного слова, лишь жалкий хрип. В нос ударяет

металлический запах, и сознание уходит куда-то вдаль, в то время как быстро растекающаяся алая лужа пропитывает ткань одежды…

Парень резко распахнул глаза и несколько секунд бессмысленно смотрел в никуда, жадно ловя ртом воздух и пытаясь осознать, что происходит. В поле его зрения тянулись вдаль, в черноту, какие-то зелёные линии, а напротив сиял чистый белый диск. Сейчас парень соображал довольно медленно, поэтому ему понадобилось некоторое время, чтобы осознать, что он лежит на земле, а картина перед ним — ночной бамбуковый лес.

Он неуверенно принял сидячее положение и ещё раз взглянул на яркую полную луну, подобную которой он никогда прежде не видел, а затем, положив руку на лоб, осмотрелся. “Что я делаю ночью в бамбуковом лесу?” — озадаченно думал он, напряжённо хмурясь. Парень оказался на совсем небольшой полянке, если такое понятие вообще было применимо к этому маленькому свободному от побегов бамбука участку земли. Вокруг него всё пространство полностью занимал частокол зелёных бамбуковых стеблей, за которым не было видно ничего другого. Пожалуй, в такой обстановке парень смотрелся крайне нелепо.

Его одежда совершенно не подходила для ночных прогулок по лесу: светло-серый пиджак и брюки были идеально выглажены, ботинки начищены до блеска. Ему бы вести какое-нибудь торжественное мероприятие или научную конференцию, а не портить костюм сидением на грязной земле. Однако вставать парень не спешил. Голова всё ещё работала туго, так что понимание ситуации приходило к нему крайне медленно. Парень озадаченно взъерошил чёрные волосы. В его чертах лица не было чего-то особенно запоминающегося: подобные можно было найти у многих представителей нации. Разве что при встрече некоторые отмечали его глаза: обыкновенные тёмно-карие с типично азиатским разрезом, в них читались упрямство и ум.

Парень повертел головой, опасливо осматриваясь. Он прекрасно осознавал, что в тёмное время суток лес — не самое безопасное место для неприспособленного человека вроде него. Напряжённо вглядываясь во тьму меж бамбуковых стеблей, в которой ему то и дело чудилось какое-то движение (“Спокойно, я не мог оказаться в зоне обитания хищников…” — успокаивал себя он, то и дело нервно сглатывая), он пытался найти хоть какой-то намёк на близость человеческого жилья. Но чем дольше такого намёка не находилось, тем больше начинал нервничать парень. Несмотря на довольно тёплую погоду, вдруг резко стало холодно, от пальцев отошла кровь и ладони стали едва заметно подрагивать. “Нет, ну не мог же я в наш цивилизованный век вдруг очутиться в середине дремучего леса!” — уже с оттенком истеричности думал он, чувствуя, как его постепенно охватывает паника.

Внезапно услышав за спиной шум, парень резко вздрогнул и, мысленно прощаясь с жизнью, торопливо развернулся на его источник. Он опасался встретиться глазами с каким-нибудь диким зверем, но неожиданно столкнулся взглядом с алыми глазами вполне человеческого вида девушки. Она стояла между стволами бамбука, не говоря ни слова и с лёгким недоумением на лице рассматривая неожиданную находку. Парень моргнул, также слегка оторопев: девушку ночью в бамбуковом лесу он уж точно увидеть не ожидал. К тому же, в её внешности было много странностей. В длинные серебрящиеся в свете луны волосы были вплетены несколько бантов, на красных брюках, в карманы которых она убрала руки, пришиты непонятные заплатки, похожие на какие-то оккультные печати, а рубашка выглядела какой-то обгоревшей. Словно подчёркивая это впечатление, при приближении девушки в нос парню ударил запах костра и дыма.

В то время как парень в удивлении разглядывал её, девушка бесстрашно подошла ближе и, чуть наклонив голову вбок, открыто смотрела на него. Её взгляд поразил его: он никогда бы не подумал,

что, находясь ночью в тёмном лесу, столь молодая девушка может быть так спокойна. На её лице отражалась лишь лёгкая озадаченность, явно вызванная видом парня, но ни грамма страха или иной подобной эмоции. Она будто привыкла гулять ночью в глуши бамбукового леса. В её виде было что-то дикое, животное, явно не от мира сего; это лишь подчёркивали крайне редко встречающиеся у людей алые глаза и пепельные волосы, отливающие, вопреки белому лунному сиянию, красноватым. “Она странная, — только и подумал парень, продолжая недоумённо пялиться на “лесную жительницу”, а затем с мысленной ироничной ухмылкой добавил: — Хотя я вряд ли выгляжу в её глазах менее нелепо”.

Они некоторое время играли в гляделки, и парень не был уверен, что его больше напрягает: её непоколебимость, её будто выжидающий взгляд или её тягостное молчание.

Наконец, девушка прикрыла глаза и с тяжёлым вздохом лаконично поинтересовалась:

— Собираешься сидеть здесь до утра или вывести тебя отсюда?

Её голос звучал чуть хрипловато и довольно буднично. Складывалось впечатление, что она уже привыкла к подобным прецедентам и выводить из леса непонятно откуда возникших там личностей было для неё обычным делом. “Это странно, — сразу же подумал парень, продолжая буравить девушку растерянно-подозрительным взглядом. Тут же в его голове возникла цепочка рассуждений: — С чего мне доверять этой лесной чудачке? Может, она какая-нибудь сумасшедшая. Да и вообще, не стоит соглашаться идти с человеком, которого ты видишь впервые в жизни и который не внушает тебе никакого доверия. Может, она на самом деле какой-нибудь грабитель, который заведёт дальше в лес и там убьёт…”

“Ты идиот, Исао, — вдруг промелькнула в его голове новая мысль. — Ты каким-то образом оказался посреди дремучего леса вечером, а теперь хочешь отказаться от помощи? Ну конечно, ведь лучше торчать тут до утра и надеяться, что тебя найдёт кто-нибудь внушающий больше доверия! — мысленно язвительно высмеял он свои же рассуждения. — Где твой хвалёный рационализм?..”

Тем временем девушка продолжала скучающе смотреть на него. Видимо, первичное удивление у неё прошло, и теперь она просто терпеливо ожидала ответа.

Боясь, что она передумает ему помогать, Исао резко вскочил с места и, не отряхиваясь, склонил голову в просящем жесте.

— Был бы очень признателен вам за помощь! — торопливо выпалил он.

Девушка в ответ ничего не сказала, лишь кивнула и, не вытаскивая руки из карманов брюк, развернулась, ещё одним кивком веля парню следовать за ней. Исао верно воспринял жест и, наконец-то вспомнив отряхнуться после лежания на земле, поспешил за ней.

В течение всего пути новая знакомая не переставала казаться Исао странной. Помимо необычной внешности, от неё исходила какая-то чудодейственная аура (как бы он ни не любил это слово, другого подходящего Исао так и не смог придумать): она будто излучала живое тепло, в её вроде бы простых движениях чувствовалась некая величественность. Несколько раз Исао казалось, что в зарослях бамбука есть что-то живое, что при виде его спутницы спешило скрыться. “Может, она местная глава леса?” — спрашивал себя он. Он думал не о чём-то мистическом (паранормальную чепуху он отрицал всю жизнь), а скорее постепенно начинал видеть в своей проводнице какого-то полуцивилизованного ребёнка-маугли, которого по неясной причине уважала лесная живность. Впрочем, это объяснение странности девушки всё равно выглядело довольно нелепо.

Пожалуй, самым жутким в проводнице выглядела её молчаливость. За всё то время, что они шли по лесу, она не проронила ни слова по своей воле. Несколько раз Исао пытался заговорить с ней, но она всегда отвечала короткими обрывочными фразами, из которых практически невозможно было узнать что-то о ней.

Наконец, между кажущимся бесконечным частоколом бамбуковых стеблей забрезжил свет. Спустя пару минут Исао оказался на открытом пространстве. Перед ним простирались луга, купающиеся в лунном сиянии. Вдалеке высились величественные горы. То тут, то там виднелись на разном расстоянии пучки лиственного леса. Долину прорезала река. Несомненно, они выбрались из бамбуковой ловушки.