Тео Носик и Генерал
Шрифт:
А там в центре внимания был Генерал. Он с таинственным видом сжимал что-то в руке. «Мышь поймал, что ли?»
— Проволоку закрепим здесь и здесь, с двух сторон, — объяснял Генерал. — Затем на командном пункте замкнем электрическую цепь, и-и-и — бах-тар-рарах! Айсберг взлетает на воздух. Смекнули?
Голова у Носика пошла кругом.
— Запал. Смекнул? — прошептал Генерал и доверительно сунул ладонь прямо под нос Тео. Но на ладони оказалась всего-навсего картонная гильза — петарда, какие на новый год десятками запускают
— В игрушки играете, — сказал Носик. — Знаем, видали.
— Так ведь с усиленным запалом и двойным зарядом, — прошептал Герберт. — Хотим взорвать сегодня айсберг, понимаешь?
— Вот этой вот штукой?
— Ясно, — пропищал Пингвин. — Все тюлени взвоют!
— Муравьиную кучу — еще туда-сюда, только не айсберг, — отрезал Носик, еще раз осмотрев гильзу.
— Па-а-адумаешь, — фыркнул Пингвин, — воображает, что разбирается лучше Генерала. Носик! Ха-ха-ха! Носик!
— А ну, умолкни! — приказал Генерал. (И Пингвин тут же замолчал.) — Ты, дитятко, еще нашего Шпицбергена не видел! — бросил полководец Носику.
Звонок возвестил конец переменки. «Шпицберген? Айсберг?» — удивленно подумал Носик. Хотя стоял уже октябрь, но сегодня еще вовсю пригревало солнце, и Носику было очень трудно представить себе вечные льды…
Все отправились в гимнастический зал.
— Приходи, если охота будет, — предложил Генерал, когда они оказались рядом. — На старый корт, но дороге к казарме. Смекнул?
— Смекнул, — повторил за ним Носик.
Он чувствовал себя ужасно одиноким. Потому и решил держаться пока хоть этого Генерала.
Учитель физкультуры Вёльнер стоял наготове, а двое ребят из седьмого «Б» страховали. Класс тренировался сегодня в прыжках через коня. Штрекенбах ловко прыгнул и уверенно приземлился. Герберт Воринг взял не такой большой разбег, но все-таки перелетел. Бублику, Олафу Вейсту и Пингвину помогли ребята на страховке. А потом все, не скрывая любопытства, стали смотреть, как прыгнет Носик. Физкультурник разрешил ему прыгать босиком — у него не оказалось с собой тапочек. Носик же ни за какие деньги не согласился бы отстать от ребят. Он разбежался и ловко перемахнул на другую сторону.
Но потом кожаного конягу подняли на метр десять. А Носик и в Хагенберге был не из лучших легкоатлетов. Тройка в табеле, конечно, радость не большая, но что поделаешь, если силенок не хватает. И сегодня ему вполне хватило бы одного метра. Но тут он увидел, как лихо взял Генерал метр десять, как изящно сделал он соскок. Его успех остальные восприняли как мировой рекорд.
Герой повел себя соответственно. Он пружинисто подскочил и олимпийским чемпионом вернулся в строй. Там он тряс длинными руками, как это делают знаменитые атлеты, и прыгал на месте, всем своим видом стараясь показать, что возьмет сейчас два метра.
— Альфред Хольман, стой спокойно и не фокусничай, — сказал господин Вёльнер,
Чемпион надул губы.
Тут к старту решительно устремился Носик. Сейчас он покажет класс! Он весь подобрался и энергично взял разбег. Но к коню подбежал слишком напряженно, и учитель махнул рукой:
— Отставить.
Носик, сделав изрядный круг, повернул назад, на вторую попытку.
Старт! Прыжок! Перемах!
Хорошо, что учитель и один из добровольных помощников подхватили его, иначе, пожалуй, не обошлось бы без катастрофы.
В строю захихикали.
— А ты не трус, — сказал господин Вёльнер, — но смелость — это еще не все. Надо тренироваться, да-да, тренироваться.
Однако Носику не давала покоя мысль, что Генерал его побил. Когда ребята отправились в раздевалку, он еще раз, никем не замеченный, вернулся в зал и стрелой подлетел к коню. «Я должен добиться своего», — думал он с ожесточением. Собрав все силы, он высоко прыгнул… и уверенно сделал соскок. Без учителя, без ребят на страховке. И без зрителей.
Физкультурный зал он покидал с удовлетворением.
На сбор отрада Носик опоздал. Еще переодеваясь после физкультуры, он узнал, что совсем не все ребята пляшут под дудку Генерала. Кое-кто и вообще не принимал всерьез этого героя.
Нока Носик, обуваясь, сражался со своими шнурками, с их многочисленными узелками и узелочками, приятели Генерала выработали нечто вроде плана обороны против Точки.
— Ей только бы провалить нашу затею со Шпицбергеном, — сказал Герберт.
«Вот оно что! Сегодня действие переносится в Северный Ледовитый океан». Как это получится. Носику было так же трудно представить себе, как распутать шнурки. А в раздевалке между тем никого не осталось. Тогда он живо перекусил самый толстый узел и побежал догонять остальных.
— Постановили мы или нет? — пыталась перекричать всех Точка.
— Ясное дело, постановили! — одновременно воскликнули Рената Питш и Вольфганг Цейнер.
— Но не единогласно, — запротестовал Генерал.
— И, уж конечно, не в каникулы, — вставил Герберт, как видно, адъютант великого полководца: недаром он то и дело приходит ему на помощь.
Теперь все говорили, перебивая друг друга и отчаянно жестикулируя, а ребячьему гомону аккомпанировало чириканье воробьев с верхушек деревьев.
Носик не принимал участия в споре. «Хоть в Хагенберге у нас тоже не обходилось без споров, — думал он, — зато дела было куда больше». Он все еще толком не понимал, о чем, собственно, идет речь.
И только с приходом фрау Хёфлих кое-что начало проясняться. Дело в том, что план Точки создать площадь пионеров получил одобрение совета дружины, но не встретил единодушной поддержки в ее собственном отряде.