Тэнум
Шрифт:
Лишь тот хмырь, но девчонка о нем вряд ли знает. А вот он о ней осведомлен. Иначе зачем пошел следом, держа дистанцию?
Девушка закончила разговор и остановилась на обочине. Вскоре из-за угла вырулил тот самый парень в кепке, верхом на бело-зеленом спортивном байке. Сейчас он заберет подругу, и поймать ее будет куда сложнее. Это понял не только я, но и тип в красном комбезе.
Он ускорил шаг и вытянул вперед правую руку. Еще немного — и коснется головы незнакомки. На ум пришли слова Аркадия о сильном ударе в затылок. Надо действовать. У меня есть хоть какая-то защита. У остальных — нет. Хватит с урода одной жертвы.
— Стоять! —
Девчонка вскрикнула от испуга. Красный обернулся. В следующую секунду я валялся на асфальте мордой в пол. Казалось, будто меня придавило целой тонной — даже губы разлепить не мог, не то, что пошевелиться.
Еще один крик — на этот раз Анин. Краем глаза видел, как она бросилась на выручку. Хотел остановить ее, но сил не осталось. Резкая боль в основании черепа — будто шокером приложили, яркая вспышка и белая пелена перед глазами.
Не сразу понял, что стою посреди белой комнаты. Свет исходит отовсюду, пришлось сощуриться до рези, чтобы различить углы. Осмотревшись, заметил красную фигуру в углу. Очертания были нечеткими, будто враг исходил испариной, как асфальт в жару.
— Кто ты?
— Неправильный вопрос, — спокойно ответил преступник.
Ага. Значит, еще один кусочек программы, а не живое существо. Ладно, подыграю ему немножко.
— Что ты?
— Правильный вопрос.
Голос у существа самый обычный, никаких особенностей. Наверное, каждый день я слышу десятки таких. Бывает ничем не примечательная внешность, а бывает и звучание под стать.
— Это не ответ.
— А мы не на допросе, капитан Соколов.
Отлично. Успел просканировать меня. Можно даже не спрашивать, имеет ли он доступ к базе данных игроков. Он, млять, ко всему имеет доступ. Вертит весь «Призрачный Город» как заблагорассудится.
— Тогда как к тебе обращаться?
— Троян.
— Симпатичное имечко.
— Ты сорвал мое задание, капитан. На этот случай предусмотрена единственная директива.
Я напрягся, заранее зная, какая именно.
— Ликвидация носителя.
— Так чего ждешь? Язык почесать охота?
— Твоя защита весьма неплоха. Знай заранее — скорее всего не сунулся. Зато теперь мне известно, как ее обойти. Хозяину будет полезна такая информация.
— Я отключен от игры. Тебе не выйти отсюда.
— Ошибаешься, — Троян шагнул навстречу. — Четвертый не явился в назначенный срок. Понятно, кто ему помешал. И ты знаешь, на что мы способны. Я сделаю так, что ты сам вернешься в Город.
— Ну, давай, — с вызовом ответил я. — Попробуй.
Над головой громыхнуло, с потолка посыпалась пыль и кирпичное крошево.
— Надо уходить! — заорал человек в военной форме. — Нас тут танками раскатают!
Рядовой Юрий Иваненко, двадцать лет. Мой лучший друг. Познакомились в тренировочном лагере, попали в одну бригаду. Вместе прошли через огонь и воду. Он дважды вытаскивал меня из-под обстрелов. В дом, где мы засели, попал снаряд. Рухнула крыша, мне придавило ногу. Помог выбраться, не бросил, несмотря на шквальный огонь «Градов». В другой раз мы пошли в разведку. Нас заметили, накрыли из миномета. Меня контузило, Юрка тащил на закорках через полгорода. Сильно рисковал, получил осколок в плечо, но не оставил.
— У нас приказ! — крикнул в ответ сержант Кузнецов.
На мой взгляд, он слишком молод для командира группы. Опыта достаточно, но горячность и желание выслужиться все портят.
— Еще танк! — крикнул Пашка Ерохин.
Неплохой боец,
Скрип гусениц сверлил мозг, несмотря на расстояние я отчетливо слышал, как поворачивалась башня. Гулкий выстрел, взрыв. Оконный проем стал в два раза шире, над головой пролетели кирпичи, кто-то заорал. Все в пыли, ничего не видно. Я закашлял и попытался закрыть лицо рукой.
— Сержант мертв! — крикнул сослуживец. Кто именно — не знаю, в голове звон, уши заложило. Голос не разобрать.
— Надо сваливать! — ответил я. — Вниз по улице.
— Согласен! — это, кажется, Юрка. — Я пошел.
Мы на первом этаже. Никаких проблем с побегом. Выпрыгнули в окно и рванул со всех ног. Рации трещали, просили доложить обстановку, но нам было не до того. Позади нарастал скрип проклятых гусениц. Танки явно не собирались ограничиваться парой выстрелов для острастки.
Перебегаем проезжую часть. Улица пуста, бояться нечего. Вдруг Пашка падает как подкошенный.
— Снайпер!!
Прыгнули к ближайшим автомобилям, спрятались. Не знаю, из чего по нам палят, но нет ни звуков, ни вспышек. Выяснить, откуда бьют, практически невозможно. Громко хрустел кирпич, громыхали траки. Танк протаранил стену и нацелился в нашу сторону. Надо бежать, иначе точно крышка. Снайпер может и промахнуться, а выстрел из пушки накроет всех сразу.
Это просто ад какой-то. Просто ад.
Вдруг все вокруг мигнуло, пошло рябью. Краски потускнели, глаза заволокло пеленой. Троян теряет силу. Ему нелегко держать меня под контролем. Значит, можно вырваться. Хотя бы попытаться. Просто представить, что это страшный сон. Если очень захочешь — проснешься. Главное — осознать фальшивость происходящего. Все это — дела давно минувших дней. Болезненные воспоминания, вынутые из ила подсознания враждебной силой. Давай, Макс, сопротивляйся.
Пелена сгустилась, приглушив звуки. Четкость картинки падала с каждой секундой. Это уже не сон, а лишь отголоски, медленно утекающие из головы после побудки. Но дальше дело не шло. Меня нарочито держали на этом отрезке воспоминаний. Почему? Потому, что я до сих пор чувствую вину за гибель друзей? Ведь это я предложил выбежать прямо под снайперский огонь. Даже если так — я ничего сейчас не изменю. Хватит цепляться за прошлое, Макс.
Звуки то приближались, то удалялись. Движения стали вялыми, как в замедленной съемке. Краски постепенно возвращали яркость. Троян взялся за меня с удвоенной силой. Если поддамся, уступлю хандре — мне конец. Надо думать о хорошем. Но о чем? О самом громком раскрытом деле? О самом опасном пойманном преступнике? Да, это доставляет чувство глубокого удовлетворения и гордость, но отнюдь не радость. А что за этим? Жизнь в одиночестве, без семьи и друзей?
Сука, это ведь не мои мысли. Я никогда о подобных вещах не задумываюсь. Ублюдок нашел слабые места и надавил на них со всей дури. Нет, дружочек, хрен тебе. У меня есть друзья. Аня, Артур, Ванька, Соня. И семья появится, я еще довольно молод. У меня вообще все прекрасно. Так что пошел вон отсюда!
По глазам ударила яркая вспышка. Мы снова стояли посреди комнаты. Но стены заметно потускнели, как и костюм Трояна. Он словно выцвел после стирки с отбеливателем. Программа уже не высилась надо мной с надменной осанкой. Сгорбилась, левая рука мелко дрожала, голова опущена. Зато я чувствовал себя превосходно.