Тэнум

Чехин Сергей Николаевич

Зебра пощелкала пальцами у меня перед лицом. Я мотнул головой, наваждение спало.

— Кажется, кое-кто в душе ребенок, но усердно это скрывает.

— Ты про себя, что ли? — отвернулся и уставился на дорогу. Хотя так и подмывало взглянуть на очередной шедевр чокнутой игровой архитектуры.

Вдали, объятая туманной дымкой, виднелась зазубренная стена. С такого расстояния сложно судить о высоте, но метров двадцать точно есть. Нехилый такой заборчик, только кого от чего он охраняет, если монстры преспокойно проникают в Бастион?

От размышлений отвлекла еще одна ограда и льющаяся

из-за нее какофония звуков. Скрип, скрежет, выстрелы, музыка, похожая на завывания колеблющейся пилы. Детский смех, женский вскрики, мужской хохот. Натужный гул электромоторов и плеск воды. Все это вместе называлось одним словом: Монстропарк.

Автобус затормозил прямо у входа. На шипах кованных ворот трещали костьми висельники. Невидимые кукловоды дергали сгнившие скелеты за ниточки, и те забавно танцевали. Двое детишек лет десяти снимали представление на смартфоны, пока мать покупала в автомате сахарную вату — черную, как деготь, с красными прожилками. Автомат, кстати, сделали в виде раздувшейся жабьей пасти, в которой надо поковыряться палочкой. Молодая женщина в светлом платье засунула руку в пасть по локоть и весело хохотала, вытаскивая на свет склизкое лакомство.

После бара, «газели» и билета остались жалкие девяносто рублей. Ничего, скоро в карман неплохо так капнет — главарей ОПГ брал, маньяков брал, а уж вампира и подавно возьму. С любовью провел ладонью по наручникам и вошел в парк. Первое, что бросилось в глаза — сумерки. За оградой — яркий полдень, внутри — мрачное небо с клубящимися серыми тучами. Любопытный спецэффект.

Вдаль тянулась мощеная камнем дорога. По обочинам почетным караулом выстроились пестрые брезентовые палатки. На самой первой нарисована мишень — наверное, тир. Метров через десять белым мрамором блестелсклеп, от него к аттракционам уходили извилистые тропки.

У ворот находились в основном детские развлечения. Автодром с самоходными черепами вместо машинок, крохотные американские горки с ползущим по костяному рельсу жирным пауком, и все в таком духе. Взгляд зацепился за фиолетовый трейлер с неоновой надписью на борту. Вывеска приглашала полюбоваться на трофеи великих истребителей монстров. Возрастное ограничение — от шести и старше. Понятно, ничего веселого для меня там нет.

Над мертвым черным лесом возвышалось чертово колесо. Кабинки стилизовали под головы висельников: уродливые, гниющие, с пустыми окнами-глазницами и вываленными языками-ступеньками. Само колесо напоминало пыточный инструмент инквизиции — тот самый, на котором растягивали «ведьм». При вращении аттракцион издавал деревянный скрип и едва уловимые призрачные стоны. Сразу за ним виднелись пики горок для взрослых, чуть левее журчала водяная горка, раскрашенная под ржавую канализационную трубу. Раздался звук, похожий на слив унитаза, следом — громкий плюх и восторженный девичий визг.

Я собрал волю в кулак и перестал пялиться на карусели, хотя те так и манили взор причудливостью и аляповатостью. Быть может, когда-нибудь свожу Соню с Ванькой в виртуальный парк, а не в очередной ТЦ — все же, в игре есть на что посмотреть и чему поразиться. Но сейчас главное -задание, потеха потом. Где-то тут шастал вампир, который мог прикинуться

кем угодно. Например, вон той милой девочкой, поедающей похожее на сопли мороженое. Или ее матерью, делающей сэлфи в обнимку с мускулистым рогатым демоном.

— Придумал! Буду светить на всех фонариком. Вампиры же боятся света, так?

— Замаскированные — нет, — буркнула Зебра.

С легкой неохотой вернул трофей на пояс.

— Тогда как его искать?

— У кого из нас Восприятие до потолка?

— Действительно...

— Можно нескромный вопрос? — спустя несколько секунд спросила девушка, чуть покраснев и потупив взор.

— Валяй, — махнул рукой. — Все равно же спросишь.

— Покатаемся немного... — она смутилась, будто тихоня на первом свидании, — раз уж пришли?

— И на чем я буду кататься? На вон той гильотине? На гусенице? Или на батуте предложишь попрыгать?

Аня вздохнула и опустила взгляд.

— Извини. Забыла, что ты старпер.

— Только нюни не распускай! Как насчет горок для взрослых?

— Ура! — Зебра подпрыгнула, вытянув руки вверх. Как же быстро меняется ее настроение...

Догадка оказалась верна — в брезентовой палатке действительно был тир. Оружие свое, зато мишени — самые настоящие монстры, растянутые на досках. Сейчас расстрела ожидал тощий зеленый карлик, но пленник не собирался сдаваться без боя: ругался, плевался и тряс лопоухими ушами.

Шатром заведовал парень в черном потрепанном плаще и широкополой шляпе. Когда мы подошли, он прохрипел:

— Приветствую, воины света. Кого будем охотить?

Я наклонился к спутнице.

— Он идиот, или тут все так разговаривают?

Аня фыркнула.

— Он — непись. Здоровается, раздает призы и блюдет атмосферу.

— Что за призы?

В руках программы возник черный сундучок.

— Хлам или легендарная пушка? Крутой эквип или шкура зомби? Сыграйте и узнаете. Или купите сундук со скидкой всего за три тысячи рублей и получите повышенный шанс выпадения отличной вещи! Locktrone точка org — самая выгодная лотерея.

— Брешет, — сказала Зебра. — Даже за деньги одно дерьмо падает. Будешь стрелять или дальше пойдем?

— Не нравится мне этот карлик, — хоть чудище выглядело мерзко, но все же напоминало человечка, несправедливо приговоренного к расстрелу. — Хочу другую мишень.

— Вон рычаг. Крути барабан.

Дернул кусок ржавой арматуры с набалдашником в виде гайки. Доска перевернулась, и уродец в мгновение ока сменился красоткой в кожаном бикини и высоких сапогах. Жаль, вид портили перепончатые крылья, копыта, хвост и длинные рога, выглядывающие из копны ржаво-красных волос. А так... очень даже ничего. Свежо и необычно.

— Суккуб, — пояснила Аня. — Эта тварь из девятого яруса, так что крути дальше. С трех попыток точно не убьешь.

— А я бы и не стал такую прелесть портить.

Зебра надулась и скрестила руки на груди.

— Ревность — грех, — с притворной назидательностью ответил я.

— Пффф. С какой стати ревновать старого зэка? У меня, между прочим, парень есть.

— Живой? Или непись.

— Живой!

— Рад за вас, — рычаг пронзительно скрежетнул.

— И у нас все серьезно.