Тени
Шрифт:
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Весна тысяча девятьсот восемьдесят девятого года была необычной. Необычной, не только для Пе'тровича, но и вообще, для всей средней полосы России в целом. Уже в апреле стояла настоящая летняя жара. Температура доходила до двадцати восьми градусов выше ноля и не капли дождя. Земля настолько высохла, что местами потрескалась. Все люди, как один готовились к настоящей засухе. Но в землянке у Пе'тровича царила совсем другая атмосфера, там было прохладно, поэтому всё, что происходило на поверхности, никаким образом не влияло на его трудоспособность. Помимо того, что основную часть своего времени Влади'слав тратил на работу над диссертацией, он ещё продолжал расширять своё подземное убежище. С каждым днём оно увеличивалось в размерах, медленно превращаясь в дом-лабораторию. Молодой
Антон Дмитриевич, тот самый профессор, с которым Влади'слав заключил устное соглашение, неуклонно держал своё слово и появлялся, когда это было необходимо. Как оказалось, при жизни, он был и учёным физиком, и математиком, и астрономом, и философом. И ещё в середине шестидесятых годов он вплотную подошёл к вопросу множественности миров и так же, как и Влади'слав, но только совершенно случайно, оказался в одном из них. Так что информации, которую он предоставлял Пе'тровичу было более чем достаточно. Но в своё время, тогда в шестидесятых, было не так просто получить премию, учреждённую, наверное, самым известным в мире шведом и выйти на мировой пьедестал. Всё-таки шла холодная война и русским учёным приходилось либо покидать Советский союз, иммигрируя куда-нибудь за границу, либо получать копеечную зарплату, но оставаться при этом, на Родине. Антон Дмитриевич не собирался никуда выезжать из страны и, не смотря ни на что, продолжал работать над диссертацией, проводя странные, а порою, страшные опыты над собой. Именно во время одного из них он и погиб от удара молнии, с силой тока в десять тысяч вольт. Но его жизнь не была прожита зря, по крайней мере, теперь его знания и собранный материал, могли принести Пе'тровичу огромную пользу. Но была одна небольшая проблема. Диссертация, некогда написанная им, преспокойно хранилась у его дочери в другом городе, и пока была бесполезным мусором и пылесборником. Она была, практически готова и ждала своего часа - это, бесспорно, упрощало общую задачу. Но вот, каким образом заполучить её, да, тем более, не заметно - было большим вопросом? Вопросом для Влади'слава Пе'тровича, но не вопросом для тени. Единственное, что от него самого требовалось, приехать в Ленинград и прийти по указанному адресу, под предлогом обычного человеческого знакомства с дочерью известного русского учёного. А, тем более, что Влади'слав с этой самой дочерью, Анжеликой, были одного возраста, это было не так и сложно сделать.
В марте девяностого года, Пе'трович отправляется в, тогда ещё, Ленинград. Тени послушно следуют за ним, но никто, кроме него самого, не обращает внимания на, постоянно, ползающие рядом с ним, несколько чёрных силуэтов. Люди слишком заняты своими делами, чтобы обращать внимание на подобные пустяки. Да и сам он перестал уделять им должного внимания, а, говоря другими словами, бояться. Он приехал по нужному адресу и несколько минут простоял под дверью, прокручивая в голове вопросы, на которые, возможно, ему придётся отвечать. Непонятное волнение будоражило его воображение, от чего перед глазами поплыли совершенно разные лица, фигуры, глаза, улыбки... а, ведь она, Анжелика, могла быть одной из тех, кто сейчас появлялся в его безудержной фантазии. Наконец, Влади'слав нажал кнопку звонка и квартиру, по ту сторону двери, заполнила громкая соловьиная трель. Не прошло и несколько секунд, как дверь открылась, а на пороге квартиры появилась молодая красивая девушка. Влади'слав старался не встречаться с ней взглядом, но не обратить внимание на её прекрасную фигуру и ярко-зелёные глаза, он попросту не мог. Как только он не пытался выкинуть мысли о ней из головы, они возвращались туда снова и снова.
"Надо собраться! Нужно взять себя в руки! Я ведь здесь не для того, чтобы упиваться красотой и думать о счастье, мне нужно работать".
Вот
– Здравствуйте!
– выдавил он себя, продолжая смотреть куда-то в бесконечность.
– Меня зовут Влади'слав Пе'трович.... Я учёный! Из Воронежа, - как-то коряво, представился он.
– Очень приятно, - блеснув своей очаровательной улыбкой, ответила девушка, - ну, что же вы стоите, скорее проходите в дом.
– Но я вам даже не сказал, почему я здесь?
– удивился гость.
– Не сложно догадаться, - не переставая улыбаться и уже закрывая за ним дверь, небрежно, бросила она.
– Вы учёный, а этим всё сказано! Вы здесь, потому что вы учёный!
"А ведь она абсолютно права".
– Да! Я как-то не подумал...
– Мужчины, вообще, редко думают о том, что действительно важно, - не дав ему возможности высказаться полностью, тихо проговорила она.
Теперь же, Влади'слав, напротив, не мог оторвать от неё своего взгляда. Её бархатный нежный голос, завораживал и увлекал за собой куда-то очень далеко, за все известные горизонты и направления. Он был, словно внутри него и принадлежал только ему.
Анжелика была невероятно красива. Добрые большие глаза, так же, как и у отца, излучали приятный зеленоватый свет. Её очаровательная улыбка несла уйму положительных эмоций и завораживала своей искренностью. Только, сидя за столом, Пе'трович, впервые за почти пять лет, посмотрел на женщину так, как должен смотреть на неё абсолютно любой нормальный мужчина. С чувством восхищения! Влади'слав даже испугался своего порыва познакомиться с ней ближе, но потом, хорошенько всё обдумав, решил, что было бы не плохо завести подобное знакомство, да к тому же, в самом Ленинграде. Девушка же, с удовольствием рассказывала о своём отце, о его работе и о том, как плохо, что он так рано покинул их с мамой. Пе'трович, в свою очередь, с удовольствием слушал её бархатистый нежный голос, напрочь позабыв истинную цель своего посещения. "Тени всё должны сделать сами...", - изредка вспоминая об этом, говорил он себе и продолжал получать удовольствие от беседы с Анжеликой. Прошло около двух часов с момента его появления в квартире профессора, но никаких знаков о том, что пора собираться, он не получал.
– А сколько вы пробудете в Ленинграде?
– неожиданно, поинтересовалась девушка, но Влади'слав не растерялся.
– Я бы с удовольствием остался здесь на недельку, другую но, к сожалению, в этом городе у меня совсем нет знакомых, а гостиницы я не люблю с детства.
– Это ничего страшного, - улыбаясь, проговорила девушка, - я с радостью предоставлю вам комнату на несколько дней. Моя мама уехала к своей давней приятельнице в гости и приедет только в конце недели, поэтому вы не будете чувствовать себя, как в общежитии. Как вы смотрите на моё предложение? Да, и мне одной не скучно, - добавила Анжелика, как бы, "между прочим".
– Я был бы вам очень за это признателен, но, тем не менее, мне достаточно не ловко...
– Да, бросьте вы, - перебила его девушка, - завтра я свожу вас Эрмитаж, да и вообще, хорошенько покажу вам город. Вы не представляете, как здесь красиво?...
Владислав понял, что это его единственный шанс беспрепятственно приблизится к научной работе Антона Дмитриевича, без каких-либо проблем, да к тому же, и Анжелика с каждой новой секундой, нравилась ему всё больше и больше. Да, и в конце концов, научную работу профессора можно будет прочесть и хорошенько изучить здесь, а в дальнейшем полагаться на свою память, которая его ещё ни разу не подводила. Оставалось узнать, где она лежит?
– Анжелика, я право, не знаю, как вас и благодарить?
– смущаясь, проговорил он, давая понять, что согласен с её предложением.
– Да, не говорите глупостей... я думаю, мы подружимся и весело проведём время?
– Я в этом не сомневаюсь, - ответил молодой человек, не сводя с неё глаз.
– Ну, тогда пойдёмте, я покажу вам комнату, которая станет для вас временным пристанищем, - девушка, застенчиво, засмеялась и вышла из-за стола. Пе'трович, молча, последовал за ней и даже не заметил, что ни одна тень не шевельнулась при этом, а ведь кухня, в которой они сидели с Анжеликой, была достаточно хорошо освещена, а, следовательно, тени просто обязаны были присутствовать рядом с ними. Но, ничего подобного не произошло и это, действительно было странным...
Вещей у Влади'слава с собой, практически, не было, поэтому гардеробная не понадобилась. Парень присел на кровать, на которой ему предстояло провести несколько ночей и, вдруг почувствовал, как он соскучился по чистым, ещё пахнувшим порошком, простыням; по мягкому матрацу; по пушистому одеялу... вообще, как он соскучился по нормальным человеческим условиям. По горячей ванне, по вкусному полноценному обеду и ещё по многим другим вещам, к которым человек, обычный нормальный человек, просто привыкает, и воспринимает всё это, как должное.