Тени
Шрифт:
— Понятно… А разве я могла превратить себя в металл?
— Не знаю, но его в этом куске спрессовано много. Он очень тяжелый, метеориты гораздо легче обычного металла, по крайней мере, такие необычные.
— А как дракон сделал меч? Ты знаешь?
— Заклинания накладываются прямо во время ковки, на всех стадиях, вплетаются в саму структуру металла. Только разница в том, что дракон творил магию на своем языке, на драконьем. Этот язык — самый древний, это язык магии, как и Валаньеза, только он исконный, не придуманный, драконы на нем могут разговаривать со всем, что вообще существует в мире. Валаньеза —
— Очень похоже на то, что сделала я, — подмечаю, задумчиво покусываю губку.
— Да, верное. Попробуем?
— Что я должна представить?
— Я не знаю, — Сай развел руками. — Что угодно! Представь, что металл растекся по твоей руке, проник внутрь, стал частью тебя, а не чем-то, что вторгается в твое тело… представь, как твоя рука покроется чешуйками, пусть у тебя вырастут когти… что угодно, но цель одна — научиться наделять металл сознанием.
— Я попробую, — пообещала я и закрыла глаза.
Как и ожидалось, у меня ничего не получилось сначала.
Элейн!
Прости, но я ничем не могу тебе помочь. Я не знаю, не представляю, что ты хочешь сделать. Доступ к источнику ограничен, уговор — лишь то, что поможет тебе выжить в столкновении. Я не могу просто взять и выцепить оттуда знание, к тому же, вряд ли оно тебе поможет. Объяснение будет такое же, ничуть не понятнее. Извини, придется соображать самой.
Абсолютное знание! Черт бы его побрал, зачем оно вообще нужно, если я не могу им воспользоваться в любой момент?
Пользоваться им может лишь Создатель, мы только заглядываем в колодец на краткий миг: мы слишком хрупкие и непостоянные, чтобы выдержать погружение в него. Ты можешь пользоваться лишь тем, что тебе удалось увидеть за краткий миг соприкосновения, не больше. И слишком часто это делать нельзя — твое тело начнет разрушаться, потому что ты будешь выкачивать душу из него, переводить в привычное для вас, бестелесных, состояние. И при этом, возможно, сгорю я.
Ничего не понимаю из того, что ты горишь! Ты можешь научить меня меняться, как метаморфозы?
Не сейчас, — со смехом отвечает она. И не за пару минут! На это потребуются дни, много дней, прежде чем ты ощутишь свое тело как материал, как глиняную основу для керамики. И опять же, я мало чем смогу помочь, только такими же бесполезными советами. Но я научу тебя, только чуть позже.
Я тихо зарычала. Как все сложно, оказывается! А я уже обрадовалась — абсолютное знание, моя прошла жизнь и все, к этому прилагающиеся. Размечталась.
— Не получается, — огорченно вздохнула я, показала Сая ничуть не изменившийся кусок. Эльф пожал плечами, но по доброму, не с издевкой.
— Тогда я не знаю, что нужно делать… Опять скинуть тебя с лестницы?
Интересная мысль…
Но этот день мы провели в бесполезных попытках оживить мой кусок металла. Сай давал мне в руки радостного Джайну, но это ничего не меняло — я чувствовала мысли клинка, но не могла вызвать такое же ощущение со своим куском руды. Сай наглядно показывал, как это выглядит —
— Ты не должна представлять его тяжелым куском бездушной стали, нет. Металл может быть мягким, нежным и любящим, но может быть и холодным оружием, несущим смерть… он может защищаться, спасать и калечить. Ты ощущаешь не тяжесть в ладонях, — его силу. Не холод — его чувства сейчас. Не твердость, непоколебимость — его решимость, его преданность. Если ты будешь думать о нем, как о бездушном предмете, он таким и останется.
— Тебе легко говорить! Ты не пытаешься оживить металл, у тебя уже готовый образец был! Может, есть смысл выковать из этого куска меч, пусть эта твоя Ханна его заколдует…
— Ханна не сможет сделать такой, похожий на мой, клинок. Ехать к драконам равно самоубийству — на остров нет ходу никому. Я сомневаюсь, что какой-то из драконов, даже попади мы к ним, за здорово живешь сделает тебе такой меч.
— А твои предки…?
— За спасение короля Гатрикса, четвертого монарха этой земли. Мой предок вместе с элитным отрядом в двадцать душ защитил остров Драконов от целого флота людей. Драконы сами не могли выйти в море, они не из нашего мира, для них полеты слишком тяжелы за пределами их Кристалла — Ультриса, сердца острова. Там их поддерживает магия, а здесь магия немного иная, не такая, как в их родном мире. Они более уязвимы. Мой предок был немного ненормальный, для дроу, разумеется, он очень трепетно ценил жизнь вообще, даже маленького таракана. Он не терпел убийства ради наживы, а где драконы — там и золото, драгоценные камни и все такое… После того, как на Континенте завелись охотники на драконов, этакие рыцари-камикадзе, дети неба очень обиделись на людской род. Эльфов они проучили еще раньше, когда те только тут появились… Надавали по сопатке, потом научили магии, которую они и пытались отобрать… Между прочим, Светлые — это техно-магическая цивилизация, к магии они довольно долго привыкали, пару циклов.
— Неужели? Но сейчас здесь все держится на магии!
— Вея, один большой цикл равен двум тысячам лет, малый — две сотни лет. Посчитай, а я имел в виду большие циклы.
— Это было давно.
— Да. Но Джайна появился на свет раньше. Так вот, светлые конечно возмутились, когда сразу пять драконов, живущих на Континенте, откинули лапы, но делать пока ничего не собирались — зализывали раны от очередной эпидемии, в те времена их много было. К слову, у драконов с семьями, как и у нас: изгнанники все равно считаются членами семьи, несут их честь и доблесть. Только за смерть изгнанника мстит только его семья, а не весь клан. У драконов так же.
— Подожди, один вопрос… тебя касающийся. Управляющий Раан как-то назвал тебя по-другому: "Принц Сай-ли". Но ты ведь тоже изгнан, не правда ли…?
— И почему тебя такие вещи интересуют?! — скривился дроу. — Я не изгнан официально, по идее я сбежал, и за мной начали охоту. Но от титула меня никто не избавлял, я являюсь принцем Темного двора. А это приставка… ну, если бы Тай не был днем женщиной, у него бы была такая же: "-ле" это у женщин, а "-ли" у мужчин. Понятно? Я могу продолжать историю?