Тени
Шрифт:
— Ну вот, опять, — пожаловалась я, вцепившись в плечи мужчины.
— Что?
— Голова на полке. — Я состроила рожицу, и мы расхохотались. Саша откинулся на подушку, а я опять устроилась у него над сердцем.
— Как ты думаешь, что все это значит? — поинтересовалась и добавила: — старцы?
— Сам не понимаю, что происходит.
— Я думала, что стариков среди вуглус нет, а тут…. Так много вопросов.
— Мы получим ответы, поговорив с ними. Придется потерпеть.
— Угу. — я выводила узоры у него на животе, наблюдая, как от каждого прикосновения сокращаются мышцы.
— Да и подарок твой надо просмотреть, может он нам что разъяснит.
— Точно! —
— Не сейчас, нам собираться надо. Времени совсем не осталось. Кто первый в душ? — расплылся в улыбке и лукаво так подмигнул.
— Вместе. — не задумываясь, ответила я.
Я рассчитывала на что-то вроде небольшого званого ужина человек на десять. Только самые важные персоны, то есть мы, старцы, ну и несколько человек, типа «советников». Надеялась разговор по душам завести, в ситуации разобраться. Но когда мы с Сашей, держась за руки, вышли за ворота, мои иллюзии в одночасье разбились вдребезги. Половина площади заставлена столами, между ними снует целая прорва народа, кто угощения расставляет, кто скамьи прилаживает. Еще столько же огни по периметру разжигают. Похоже, действо затянется до глубокой ночи.
Только мы появились на пороге, к нам подбежал Гаель, видимо на страже стоял. Взволнованный, с растрепанными волосами и улыбкой до ушей, он материализовался на пути, крича:
— Лаари, вот ты где? А я обыскался! — Саша только хмыкнул на это заявление. — Идемте, я вас провожу. Сегодня будет здорово, Таллаир обещал змеиное шоу в твою честь устроить. Кроме него, никто так больше не умеет. Красотища! — без умолку болтал паренек.
А меня, с каждым его словом, все больше охватывала паника. Ну не любительница я таких празднеств, а спец по семейным тусовкам в кругу близких друзей. Сроду не ходила на многолюдные сборища, и начинать не хотелось. Так и подмывало, развернуться, и пока больше никто не заметил, юркнуть обратно в башню. Кому скажи, засмеют. У избранницы поджилки трясутся от одной мысли о грандиозной вечеринке.
Саша сжал мою ладонь покрепче, наверно почувствовал нервозность.
— Все нормально, расслабься, — чуть слышно прошептал он, улыбаясь, подбадривая.
— Ага, наверно. И спасибо. — Одними губами выговорила я, даже не знаю, услышал ли.
Если бы не он, так бы и заявилась на это торжество жизни в штанах. Бедному пришлось целый бой выдержать, прежде чем я позволила одеть меня так, как он считал нужным. Зато сейчас радовалась, и мысленно рассыпалась в благодарностях за то, что его усилиями избежала участи стать гадким утенком среди лебедушек. На мне красовалось нежно зеленое платье до пола с квадратным вырезом и широкими рукавами, ничуть не хуже чем у других. А вместо привычного плаща — укороченная накидка цвета молодой листвы, скрепленная над грудью брошью.
— Идемте, идемте, — подгонял нас Гаэль. — Вас заждались уже.
Мы последовали за пареньком. Откуда-то из толпы вынырнул Николай и занял свое место рядом со мной. Со стороны могло показаться, что меня конвоируют, а не защищают. Народ расступался перед нами. Некоторые кланялись, другие — просто замирали с открытым ртом, что уже порядком поднадоело. Опять чувство «выставочного экспоната» накатило, осталось только, чтобы кто-то заявил: «За стекло ее».
Гаэль провел нас к столу, за которым уже расположились старцы и еще восемь человек. Пустовало только одно место, похоже что для меня. Коля с Сашей такой чести не удостоились. Некрасивая ситуация
Завести более или менее серьезный разговор за столом мне так и не удалось. Атмосфера всеобщего праздника не способствовала основательным обсуждениям чего-либо, да и отвлекали нас постоянно. Местные жители паломничество устроили по мою душу. То один подойдет поздороваться, то другой — подарочек преподнести. Только и успевала, что признательность свою выражать за оказанное внимание. К концу праздника возле меня собралась внушительная гора даров, даже помощь потребовалась в транспортировке.
Чувствовала я себя ужасно, голова раскалывалась, желудок возмущался из-за избыточного количества проглоченных угощений, и захмелела ко всему прочему. Переборщила с тем медовым напитков, что мне постоянно подливали. Слаба я на алкоголь, пару стаканов крепленого вина и — «здравствуйте, вертолеты». До своей комнаты, конечно, добралась с высоко поднятой головой, а уж там, без посторонних глаз, принялась собирать углы. Саша хохотал не переставая, пока раздевал меня и укладывал спать.
Глава 17
Проснулась я ближе к полудню, с головной болью и отвратительным привкусом во рту. Вспомнила вчерашнюю ночь и ужаснулась. Захотелось с головой залезть под одеяло, и никогда больше не высовываться. Это надо же — так набраться. Что обо мне люди подумают! А тут еще Саша сидит напротив с ехидной улыбочкой, интересуясь:
— Как самочувствие?
— Так себе. — Я вымученно улыбнулась, подумав, что правильнее сказать — «хреново». Самое подходящее определение для моего состояния.
— Завтрак?
Одного этого слова было достаточно, чтобы организм окончательно взбунтовался. Волна тошноты подкатила к самому горлу. Я даже ответить ничего не смога, сорвалась с места и побежала в ванную. Пока я расставалась с содержимым собственно желудка, Саша вертелся рядом, что-то причитая и пытаясь меня поддерживать. Когда спазмы прекратились, он помог моему «трупику» добраться до кровати и уложил в постель. Весь его едкий вид как ветром сдуло, он сменился беспокойством.
— Ты как?
— Не очень.
— Хочешь что-нибудь?
— Нет, — врала. Хотелось умереть.
— Может позвать кого-нибудь?
— Кого?
Я свернулась калачиком, зажав одеяло между ног. Внутри что-то булькало, ругалось. Горло неприятно саднило, хотелось пить.
— Чай. Принеси мне мятный чай.
— Я быстро. — Мужчина поцеловал меня в лоб, и вышел из комнаты.
Я осталась лежать, закрыв глаза и прислушиваясь к революции в животе. Да, давненько со мной такого не случалось. Последний раз я мучилась похмельем, кажется, после девичника. Наташка тогда в меня весь вечер вливала мартини и уговаривала потанцевать с парнем, что сидел за соседним столиком и пожирал нас глазами. Я отнекивалась от роли «десерта», и тогда подруга решила меня напоить для храбрости. Как домой из кафе вернулись, не помню. Сплошное белое пятно, если не считать того, что Натка потом рассказывала. Все утро «дружила» с унитазом, и весь день была сама не своя. Наташку прибить хотелось за такой подарочек.