Тени
Шрифт:
Наконец, глаза Милтона затуманились, и он шумно выдохнул.
— Вот, чёрт.
— Единственный замеченный нами общий знаменатель — они были в Рамсбруке. Нам необходимо знать, были ли они вовлечены во что-то, что могло бы объяснить их смерть.
Вздохнув, Милтон потёр затылок.
— Да, мальчики были… Я не знаю, подходит ли слово «вовлечены». С ними кое-что случилось. Я даже не знаю, как долго это происходило. Но закончилось примерно через год после того, как вы ушли. Я бы никогда ничего об этом не узнал, если бы не Гарри.
— Что рассказал Гарри?
—
— Кто?
— Двое преподавателей, мистер Джайлс и мистер Шепард. Они приказали детям встать и выстроиться в шеренгу лицом к ним. Дети были бледны и дрожали, явно перепуганные, и я знал, что это уже не в первый раз.
Мурашки беспокойства пробежали по спине Танера, поднимая волосы на руках и затылке.
Милтон теребил воротник футболки.
— Мистер Джайлс спросил: «Итак, чья сегодня очередь?» Он заставил детей проголосовать за то, кто пойдёт с ним и мистером Шепардом. Затем преподаватели выволокли из комнаты ребёнка, который набрал наибольшее количество голосов. Я последовал за ними, всё ещё скрытый. Они отвели его в подвал. Заковали в цепи. Вероятно, поступили бы с ним как-то отвратительно, но я перерезал им глотки, а затем отпустил мальчика.
Испытывая отвращение, Танер стиснул зубы, чтобы сдержать проклятие. Он хорошо помнил преподавателей. Вспомнил, какими степенными, строгими и авторитарными они были. Они не терпели ошибок или праздности; казалось, они не получали радости от преподавания. Но он бы и не заподозрил, что они способны на такую жестокость. Однако в этом и была особенность злобных ублюдков — они очень хорошо умели скрывать, кем были.
Мысль о том, что бедные дети подверглись жестокому обращению и чувствовали, что им некуда обратиться… Кровь Танера вскипела. Его затошнило от того, что это происходило прямо у него под грёбаным носом. Если бы он знал, или хотя бы подозревал, что такое происходит, действовал бы, даже будучи подростком. И Нокс и другие стражи были бы рядом.
— Я уведомил остальной персонал, — сказал Милтон. — Они были в ужасе. Возможно, вам трудно в это поверить, поскольку они были холодны ко всем детям. Наказания были суровыми, да, но персонал не получал никакого удовольствия. Они делали то, что считали необходимым, чтобы контролировать здание осиротевших, озлобленных, одарённых детей. И, может, иногда они поступали жёстче необходимого, но не получали от этого удовольствия
У Танера не возникало ощущения, что кому-то из персонала нравится то, что они делают. Они никого не наказывали ради удовольствия или за какую-то воображаемую слабость. Но с другой стороны, у него не возникало ощущения, что Джайлс и Шепард будут получать удовольствие от жестокого обращения с детьми.
— Преподаватели заставляли других детей выбирать, кто пойдёт с ними, потому что ублюдки хотели заставить чувствовать себя частично виноватыми, так?
—
— Что случилось потом? — спросил Нокс.
— Менеджер скрыл всё. Они не хотели рисковать, что заведение закроют. Я голосовал против, — быстро добавил Милтон, — так же, как и некоторые другие сотрудники, но нас не стали слушать. У нас не было власти, чтобы отменить их решение.
И он, казалось, был зол на себя за это.
— Я никогда не замечал у этих детей травм, свидетельствующих о жестоком обращении, — заметил Леви.
— Шепард мог залечивать раны, поэтому исцелил детей, не оставив свидетельств того, через что они прошли, — сказал Милтон. — Судя по показаниям персонала, жестокое обращение происходило только в этом общежитии. Гарри и остальных посадили вместе потому, что у них низкий уровень сил — персонал не верил, что справедливо соединять их с детьми, от которых они не смогли бы защититься. Я думаю, вероятно, именно поэтому преподаватели выбрали это общежитие — с точки зрения силы, дети были слишком слабы, чтобы сопротивляться. — Милтон печально вздохнул. — И теперь некоторые снова стали жертвами. Как их убили?
Нокс рассказал ему все подробности, включая убеждение Танера в том, что увечья отражают поговорку — «Не вижу зла, не слышу зла, не говорю зла».
— Сколько ещё детей было в том общежитии? Мне кажется, что один из них обвиняет других за то, через что они прошли, и намерены заставить их заплатить за это.
Милтон поджал губы.
— Кроме мальчиков, о которых я упоминал, было ещё трое. Патрик Стивенс, Ройял Фомэн, и Донни Рамирес. Рамирес мёртв — стал мошенником в Рамсбруке; его пришлось убрать. Я не уверен, что случилось с двумя другими. Сестра Дейла тоже может быть мишенью.
Танер свёл брови.
— Почему?
— Ну, она не спала в общежитии Дейла — девочек держали отдельно, — но рассказала одному из сотрудников, что однажды ночью пробралась туда после увиденного во сне кошмара, вот только учителя заставили её «проголосовать».
Нокс замер.
— Мюриэл сказала, что жертвы никак не связаны.
Милтон выгнул бровь.
— Значит, Мюриэл солгала.
Глава 13
— Её нет, — сказал Танер, стоя посреди гостиной Мюриэл немного погодя.
Ларкин упёрла руки в бёдра.
— Не похоже, что что-то пропало — шкаф и ящики полны, ключи от двери в вазочке в коридоре. Сумочка лежит рядом с диваном. Телевизор включён. — Она сморщила нос при виде миски с несвежим супом на столе. — Похоже, она вчера села обедать, а потом…
— А потом кто-то пришёл и забрал её, — закончил Нокс и втянул носом воздух. — Проклятье.
— Я только что просмотрел её телефон, — сказал Леви. — Много пропущенных звонков. На последний она ответила вчера в десять утра. А первый пропущенный звонок в 14:30, так что её забрали в этот промежуток.