Тени во мраке

Поляков Влад

– Тебе че тут надо? Уехать сам сможешь или помочь?

Догадываюсь, что «помощь» выражалась бы в паре ударов монтировкой по лобовому и боковым стеклам. Простейшее средство запугивания, с гарантией отваживающее любопытных от таких вот мест. Однако…

Когда вместо ожидаемых испуганных лиц водителя и пассажиров из наполовину опущенного стекла высовывается ствол автомата-коротышки марки «крыса», да еще снабженного глушаком – это несколько меняет ситуацию. «Крыса» как правило не используется уличной шпаной – высокая стоимость и сложности при поиске. Им и чего попроще сойдет. А раз так, то один этот факт уже многое значит, равно

как и то, что держат оружие умело, рука не дрожит. Такие штуки бойцы из «пешеходов» с ходу просекают. Опыт, куда ж без него!

– Нам до вашего нелегального товара дела нет, - жестко отрезал я, сразу пресекая возможные подозрения в заинтересованности местными делами. – Постоим тут полчасика и уедем по своим делам. Полиция нам, как и вам, не друзья.И вообще, относитесь к нам как к случайному явлению природы вроде короткого ливня. Неприятно, но безвредно по большому счету. Шум же никому на пользу не пойдет. Я прав?

– Уходим, - приказал приятелю тот, что с монтировкой. – А ты не создавай нам неприятностей. Я тебя запомнил!

Стра-ашно, аж жуть. Не тот у тебя уровень, дружок, чтобы «антиквара» пугать. Да и до своего вступления в сообщество я таких вот обормотов не сказать что опасался. В целом же короткий разговор меня устроил. Стороны обменялись репликами и пришли к взаимоустраивающему решению, а именно к тому, что мы не лезем в их дела, они, соответственно, в наши.

Итак, теперь имелось прикрытие, обруч-дейар прибывающей группе поддержки явно не поможет. А насчет того, чтобы узнать не только о прибытии, но и о проникновении в здание – об этом я также позаботился. Порой простые решения наиболее эффективны. В данном случае решением стали включенные рации, размещенные сразу у входа, в лаборатории и даже на втором этаже. Сомневаюсь, что первым делом вошедшие станут шарить в ящиках и под столами в поисках раций. А если и станут, так невелика проблема – я тогда сразу нажму на кнопку пульта и случится тот самый большой бум, ради которого мы с Ди все еще здесь.

Кстати насчет девушки. Диана все еще толком не могла прийти в себя. Тут и ментальный удар, и смерть Макса, – хорошо хоть ее саму она не видела, да и от тела ничего не осталось – и особенно зрелище разговаривающей головы, лишенной остального тела. Мда, Саймон ее особенно выбил из колеи, а ведь он всего лишь сделал пусть и не высшего разряда, но все же комплимент ее красоте. Вот и сейчас Диана то и дело посматривала в сторону Саймона и сразу же отворачивалась. Никак не могла воспринять очередное не то чудесное, не то откровенно чудовищное достижение технического прогресса Ушедших.

Меж тем истинное назначение артефакта, поддерживающего в отделенной от тела голове жизнь, было далеко от любых пыточных дел. Это было, так сказать, побочное применение, изначально же он предназначался для поддержания жизни в смертельно раненых. Своеобразный такой реаниматрон чрезвычайной эффективности, который можно носить с собой, например, тем же боевым группам. Размеры, конечно, немаленькие, но за спиной расположить вполне себе реально.

Редкий артефакт, потому и оказался в лаборатории, где его изучали и все вместе и по отдельности. Цель? Получить возможность создания пусть бледной, но все же копии. Правда пока так ничего и не получалось. А сейчас и заниматься некому, и собственно предмета изучения нет. Так что, господа нехорошие культисты, все с нуля, и то если в новую лабораторию или уже работающую, но

другую вообще выделят еще один такой артефакт.

Поняв ситуацию с диском-реаниматроном, я хотел было спросить у головы Саймона насчет перчаток, снятых с трупа доктора Мартенса, но тут пришлось полностью переключиться на другое, куда более срочное. Звук открывающейся двери. Ага, похоже, что группа поддержки решила появиться тихо, без шума и пыли. Наверняка оставили машины в отдалении, а сами пешочком, по тихому. Странно только, что с парадного входа… Ан нет, не только с него! Звук шагов донесся через микрофон той рации, которая была оставлена в лаборатории. Значит пора!

Палец нажимает на кнопку и… Никакого «большого бум» не происходит, лишь в небо рвется столб яркого, почти белого пламени. Хм, в лаборатории явно не простую взрывчатку для системы самоуничтожения использовали, тут нечто куда более серьезное и… безопасное для окрестностей. Единственный вопрос, в какие замысловатые фигуры завернутся мозги у экспертов из числа работающих на полицию? Чую я, долго и безуспешно они будут определять тип и количество взрывчатки, приведшей к разрушению «исследовательской лаборатории, работающей в интересах производителей косметики». Ну да не мое это дело.

– Уезжаем. Больше нам тут нечего делать.

– Но…

– Ну да, наверняка кто-то из прибывшей сюда группы оказался вне зоны поражения, - подтвердил я, запуская мотор и на малой скорости начиная движение в направлении «куда подальше» от места активных действий. – Только рисковать мы не станем. И так уже достаточно потоптались подкованными сапогами по культистским телам. За Макса в некоторой мере отомстили, сделали, так сказать, первый взнос. И не смотри на мой обруч, дейаром обзываемый! Сам его использовать не буду и тебе не дам. Один активированный обруч может засечь другой в таком же состоянии. А это нам совсем не на руку будет. Поняла?

– Поняла, – грустно отозвалась Диана. – Так мы сейчас обратно?

– Нет, на одну из моих личных квартир. О ней даже другим «антикварам» неизвестно. Запомни, красавица ты моя, никогда после серьезного дела не стоит возвращаться в то место, где к нему готовился. Целее будешь. А на квартире мы пересидим денек-другой, разберемся с доставшимися трофеями, поговорим с ценным и добровольным информатором, после чего отпустим, согласно его же желанию.

Очередной короткий взгляд Дианы на живую голову. И на сей раз понимание в глазах. Она тоже не хотела бы так… существовать. Особенно учитывая тот факт, что даже среди известных артефактов Ушедших не имелось ничего, способного прирастить голову к другому телу.

Из известных, попрошу заметить! Ведь этот самый Саймон был всего лишь малозначимым информатором культистов. Следовательно, сам по себе знал немного, хоть и волей-неволей, а запоминал то, о чем говорили в лаборатории его мучители-вивисекторы. Особенно разговорчивым был Мак-Класки, которому во время работывсегда хотелось с кем-то поговорить. А поскольку с трудом выдерживающее речевой поток коллеги быстро сбегали, то оставалась лишь голова. Ног то не имеется, а значит и убежать не в состоянии. Логика четкая, что ни говори. Однако, возвращаясь к исходному посылу, стоило признать, что существование чего-то еще более серьезного среди лечебных артефактов вполне реально. Исключать подобное уж точно не стоило. Значит, делаем заметку в памяти и временно откладываем в сторону сей вопрос.