Тени в масках
Шрифт:
— Место мрачноватое, там еловый лес, окруженный со всех сторон каменным забором с проволокой наверху. Какой-то нувориш выстроил там свою резиденцию, а когда окочурился, доктор Нельсон перекупил у его наследников особняк и разместил там свой институт по проблемам бесплодия. Другого такого в нашем штате не найдешь. Этот парень, Лестер, в честь которого назвали институт, был вроде большой шишкой в медицине.
Снова Харлан Нельсон. Куда ни кинь, всюду на него натыкаешься. Тоже совпадение из разряда подозрительных. А Крамп не может говорить об этом
— Но теперь там уже не лечат от бесплодия?
— Нет, там теперь клиника для душевнобольных. Правда, она больше похожа на пятизвездочный отель, чем на психушку, но это дела не меняет.
— Ты слышал, что там работают некие Пламмер и Митчелл?
— Объясни мне ради Бога, почему ты так заинтересовался Лестеровским институтом? — потребовал Крамп. — Какое он имеет отношение к похищению ребенка?
— Может, и никакого. — Сэм говорил правду. Пока он был не готов говорить об этом деле. Слишком много еще оставалось белых пятен. — Есть какие-нибудь новости в расследовании убийства мамы?
— Нет, — буркнул Крамп.
В любом случае глупо рассчитывать, что он сообщит ему новости до того, как они станут достоянием гласности.
Сэм замолчал, не зная, что сказать. Поздравлять с Рождеством уже поздно, с Новым годом — еще рано.
— Спасибо, что уделил мне минутку, — наконец вымолвил он и положил трубку.
Он чувствовал себя совершенно разбитым. Усталость накатила внезапно и не желала отступать.
Кто его знает, попытался размышлять Сэм, правда ли, как сказал шеф полиции, что в деле об убийстве Маргарет Донован нет никаких новостей? Нажать на Крампа он никак не мог. Тот угрожал аннулировать его лицензию, и Сэм знал: у Джека хватит духу выполнить свою угрозу.
Придется проявить максимум осторожности, когда он возобновит поиски убийцы своей матери.
Но сейчас ему не до того. Его гораздо больше беспокоит Нэнси и их ребенок. Завтра первым делом они отправятся в Лестеровский институт на встречу с доктором Пламмером. Нет, сначала надо отдать фармацевту на анализ таблетки, которыми пичкала ее Айрин. Необходимо узнать, что это за лекарство и какое действие оно оказывало на Нэнси.
Перспектива предстоящего свидания с доктором Пламмером его пугала. Кто знает, что расскажет ему этот врач о Нэнси? И что порекомендует? Снова поместить ее в лечебницу? Но Сэм поклялся, что не допустит этого.
От резкого телефонного звонка он подпрыгнул.
— Да?
— Это говорит Бетти Хармс. У меня как раз выдалась свободная минутка. Я разыскала в лаборатории результаты анализов Нэнси Баркер и ее ребенка, — раздался приглушенный женский голос, будто его обладательница не желала, чтобы ее кто-то подслушал. — Вообще-то я не обязана вам звонить, но вы были так взволнованы…
Только сейчас до Сэма дошло, кто говорит: веснушчатая медсестра из регистратуры!
— Да-да! Что вы узнали? — спросил он, чувствуя, как все быстрее и быстрее колотится сердце.
— Ребенок появился не от этой матери.
Хорошо, что Сэм сидел, иначе
— Это точно?
— Еще бы! Конечно, это не то же самое, что анализ ДНК, но еще несколько лет назад про эти штучки с генами и ведать не ведали. Поверьте, я знаю, что говорю! Ребенок не ее. Его родила другая. Так, мне пора. Я вам не звонила. Когда возьмете завтра результаты, сделайте вид, что удивлены.
— Постойте! — воскликнул Сэм. — Мне нужно спросить. В ночь Хэллоуина были еще новорожденные?
До него донесся шелест бумаг.
— Странно. Больше никого не было.
— Спасибо, — от души поблагодарил ее Сэм. — Кстати, это не вы только что звонили?
— Нет. Я сразу до вас дозвонилась.
— Еще раз спасибо.
Сэм почувствовал, как дрожат его пальцы, сжимающие трубку. Мертворожденный ребенок появился не у Нэнси, а у другой матери. Значит, их ребенок жив! А этого одного достаточно, чтобы получить судебный ордер на эксгумацию трупа.
Сэм шумно выдохнул через рот. Он никак не мог прийти в себя от услышанного. Ребенок, захороненный в фамильном склепе Нельсонов, не его сын.
Он испытывал сразу и радость и страх. Ведь то, что он узнал о подмене младенцев, еще не означает, что ему удастся найти свою дочь. Теперь он получил доказательство: Нэнси права, ей все это не привиделось. У нее на самом деле родился ребенок, и он был жив; возможно, жив и сейчас.
Сзади раздались шаги. На пороге кухне появилась Нэнси. Она вымыла волосы и заплела их в косу, на лице не было следов косметики, но так она выглядела еще красивее.
Если бы он был режиссером в театре, то обставил бы ее появление блеском молнии и раскатами грома. На какую-то долю секунды ему показалось, что к нему вошла прежняя Джеки Хардгрейв… Но, едва увидев выражение ее глаз, он понял, что жестоко ошибся. Надежда угасла. Она забыла то, что было между ними. Забыла и не желает вспоминать.
Сэм постарался скрыть свои чувства.
— Отлично выглядишь! — сделал он ей комплимент. — А я уже приготовил ужин. Ты проголодалась?
Нэнси робко кивнула. Ей было не по себе в чужом доме.
— Мне показалось, что телефон звонил. Как бы ей сказать о том, что сообщила медсестра, так чтобы она не упала в обморок?
— Звонили из больницы. Помнишь ту медсестру, с которой мы разговаривали об анализах? Ее зовут Бетти Хармс. Вспомнила?
Нэнси кивнула. Он заметил, как побелели костяшки ее пальцев. Она уцепилась за стол.
— Тот ребенок… был не наш.
Ее лицо разгладилось. Глаза засияли.
— Я знала… Я была права!
Сэм кивнул. Ему захотелось обнять ее, погладить, успокоить. Теперь они знают, что их ребенок не умер. Это уже хорошо. Но еще лучше узнать, что сталось с их дочерью.
— Наша малышка жива, — прошептала она. Господи, хоть бы так оно и было на самом деле!
— Доктор Пламмер вернет мне память. Я ведь узнала одного из них, из этих чудовищ в масках. Когда мы с ним побеседуем…