Тени судьбы
Шрифт:
Прямо из-под брюха паука взметнулся ослепительный столб пламени. Раздался протяжный вопль, и паук повалился на спину. Дергая мохнатыми лапками в предсмертной агонии, он какое-то время еще пытался перевернуться. Стиснув зубы, Мэнди шагнула вперед. Вобрав в себя всю энергию, она повторила огненное заклятие, и на месте трепыхающегося паука осталась лишь горсть пепла.
Изможденная девушка повалилась на колени, и потеряла сознание.
— Всем оставаться на месте! — Крикнул старший магистр, подбегая к Мэнди.
Склонившись над девушкой,
— Ты большая молодец, — с улыбкой на лице проговорил он, — ты можешь гордиться собой.
Мэнди неуверенно кивнула.
— Тебе следует хорошенько отдохнуть, — сказал Голран, и жестом подозвал к себе Фейна и Регга, — помогите ей добраться до замка. На сегодня занятия окончены, продолжим на следующей неделе.
Фейн с Реггом подхватили подмышками обессиленную девушку, а Летард Голран, запахнув плащ, поспешил в лесную чащу. Растерянно перешептываясь, остальные ученики проследили за ним взглядом, пока он не скрылся за деревьями, а затем направились в сторону Дарлема.
— Куда это он намылился? — Нахмурился Регг, кивнув в ту сторону, куда ушел старший магистр.
Фейн лишь недоуменно покачал головой, но не нашелся, что ответить. В следующую секунду в их сторону уже направлялся Джед Лейнви. У него по-прежнему был болезненный вид, хотя после исцеляющего заклятия Голрана ему явно сделалось лучше.
— Вам помочь? — Спросил он, кивнув на Мэнди Валброг.
Девушка медленно подняла на него взгляд, и улыбнулась.
— Уж как-нибудь справимся без всезнайки, — огрызнулся Регг Сельвис, и обернулся к Фейну, — пошли, ей нужно поскорее лечь в постель.
Но Фейн не сдвинулся с места, и серьезно посмотрел на Джеда.
— Можешь пойти вместе с нами, — сказал он, — заодно поможешь отварить керсенскую настойку для сна Мэнди, а то я вечно ингредиенты путаю.
Улыбнувшись, Фейн добавил:
— Как бы «спокойный сон» на пару часов не обернулся для Мэнди целой неделей.
Мэнди прыснула от смеха, Регг закатил глаза.
— Конечно, Фейн, — с благодарностью в голосе кивнул Джед, и немного погодя добавил, — и простите меня, ребята, что вел себя как последний индюк.
— Да ладно тебе, — фыркнул Регг, слегка улыбнувшись, — пошли быстрее, а то сейчас ливень начнется.
В этот самый миг, возвращаясь из леса в Дарлем, Фейн едва ли не впервые в жизни почувствовал себя действительно важным. Он знал, что сейчас от его действий зависит благополучие окружающих. И, возможно, он спешил с выводами, но еще больше его грело осознание того, что он мог назвать этих людей своими друзьями. Потеряв семью всего несколько месяцев назад, он и представить себе не мог, что совсем скоро обретет новую.
Оглушительный раскат грома сотряс небо, а Фейн Ринвус, подняв голову вверх, расплылся в широкой улыбке.
В чем было его предназначение? Почему вся его семья погибла, а он, Фейн Ринвус, один из самых никудышных людей во всем Астарисе, остался
Кто знает, возможно, именно в этом и есть его предназначение.
Время покажет.
Интерлюдия
КОРНУС
У въезда в деревню Корнуса встретили презрительные взгляды мавьянов. У него сразу же сложилось такое ощущение, что он уже в чем-то успел провиниться перед ними. Конечно, Охотник слышал, что мавьяны на редкость горделивые и эгоистичные создания, но его это не слишком-то волновало. Он прибыл сюда не за тем, чтобы ввязываться в новые неприятности. Список его врагов и так был уже переполнен, и добавлять в него новые имена этим вечером он не был намерен. Корнус должен выполнить свое задание, и ничего более.
По покосившимся скатам крыш обветшалых лачуг скользил призрачный свет луны. Если хотя бы половина слухов о зажиточности и скупости мавьянов была правдива, то Корнус сильно удивился, лицезрея столь убогие жилища. Едва ли не каждый из них мог обустроить себе целое поместье с собственным замком. Хотя, возможно, именно в таких поместьях они и живут, а подобные селения существуют исключительно для ведения их грязных дел. Никто в здравом уме не пожелает, чтобы недовольный твоей работой клиент пришел с толпой вышибал на порог твоего настоящего дома.
«До чего же смышленые твари, — подумал Корнус и ухмыльнулся.»
К полуночи большинство жителей деревни уже разбрелось по своим домам. Прямо перед носом Корнуса один из мавьянов выглянул на него из приоткрытой двери, что-то фыркнул и с шумом захлопнул дверь.
В самой дальней лачуге горел свет. Корнус схватил поводья, присвистнул и пришпорил Молниеносного. Через минуту он уже слез с коня, потрепал его по загривку, и привязал повод к коновязи. Он огляделся по сторонам в поисках конюшего и стойла, но было весьма очевидно, что обслуживать его никто не собирается. Корнус вытащил из дорожной сумки яблоко, откусил, и протянул Молниеносному. Конь довольно заржал, и принялся жевать.
Путник постучал по двери лачуги. Ответа не последовало. Охотник постучал сильнее, и через несколько секунд за дверью послышалось копошение. Раздались неспешные шаги по лестнице и раздраженное ворчание. Через мгновение засов двери отодвинулся, и в крохотной щелке блеснули сощуренные глазенки.
— Чего тебе? — просипел хозяин.
Корнус вытащил из сумки потертый клочок бумаги и показал мавьяну.
— Я ищу это.
Мавьян как-то странно зачмокал и облизнул губы. Хитрые щелки глаз мавьяна медленно раскрылись. Он захлопнул дверь и какое-то время Корнус простоял в одиночестве. Когда дверь наконец раскрылась, хозяин дома был уже в очках.