Тени судьбы
Шрифт:
Ее сердце тяжко забилось, и она едва смогла не отвести взгляд.
– Долх шлуу гоггер!
– скомандовал Модру на мерзком слукском языке. Великан повернулся и схватил Ванидора за руку, пока рюкк снимал с эльфа кандалы. Потом Ванидора подняли на дыбу и снова заковали. Огромный тролль уселся рядом, одной ручищей обхватив колени в ожидании, а другую положил на поворотное колесо и отвратительно ухмылялся.
По знаку Модру великан медленно, со скрипом повернул колесо. Наручные цепи потянуло вверх. Еще, еще, еще. Веревки натянулись до предела, растягивая
– Сколько их пришло с тобой?
– прошипел Модру.
Ванидор молчал.
Еще!
– Я спрашиваю ещё раз, несчастный, вас было больше чем трое?
Модру обернулся к Лорелин, но она молчала, плотно сжав губы.
Еще!
– Сказано тебе, говори: как звали твоих убитых товарищей?
– Модру снова повернулся к Ванидору, распяленному на дыбе.
– Скажи ему, лорд Ванидор!
– в муке закричала Лорелин.
– Это неважно, они же мертвы!
– Дуорн и Варион, - сказал, наконец, Ванидор.
– А, так ты умеешь говорить, - прошипел Модру.
– Значит, Дуорн и Варион? А остальные? Были же у них имена?
Снова Ванидор сомкнул губы.
Тролль усмехнулся.
Еще!
– Говори же, глупец! Твое молчание не отменит прихода моего господина.
– Твоего господина?
– спросил Ванидор сквозь сжатые зубы. Пот выступил на лбу эльфа и заструился по лицу.
– Гифон!
– торжествующе изрек Модру.
– Гифон?
– выдохнул Ванидор.
– Но он же за пределами Сфер.
– Ну, это сейчас, но однажды Миркенстон откроет ему путь. Однако мы отвлеклись. Назови имена.
Молчание.
Еще!
Стон сорвался с губ Ванидора, и Лорелин тихо заплакала.
– Миркенстон?
– Эльф шумно и тяжко дышал. Модру уставился на него, словно раздумывая, выдать пленнику тайну или нет.
– А что? Ты ведь не расскажешь этого остальным.
– Он приблизился к темному сгустку на постаменте.
– Вот, глупец, это великий Миркенстон Камень Мрака, посланный моим господином три тысячи лет назад. Долог был его путь, но пять лет назад он, наконец, явился. Разве мой господин не говорил Адону: "Даже сейчас я привожу в движение то, что ты не в силах остановить". Разве он так не говорил?
Модру обернулся к Ванидору.
– Твои товарищи, несчастный, их имена.
Эльф прикусил губу, пока не пошла кровь, но не заговорил.
Еще!
Ванидор был в агонии, руки вырывало из плеч, ребра выворачивало из груди, бедра и позвоночник были растянуты до предела.
– М-да, лорд Ванидор, похоже, мой рассказ о Миркенстоне тебя озадачил. Откуда, спрашиваешь, появилась эта штука? С неба, дурак! То, что вы, простаки, называете Звездой Дракон, было посланием Гифона: огромная пылающая комета, единственной целью которой было доставить мне Миркенстон, обрушиться на Митгар в темном величии после ухода в пустыни. Как ты думаешь, почему я скрывался здесь все эти годы? Из страха? Нет! Скажем так: это было предчувствие. А теперь выдай мне имена своих товарищей.
В
Слюна текла из пасти тролля.
Еще!
Запястья Ванидора кровоточили, лодыжки были вывихнуты, с губ срывались не слова, а какие-то звуки.
– Думаешь, это какое-то природное явление?
– раздался змеиный голос Модру.
– Нет, это сделал мой господин! И это великое оружие. Как думаешь, откуда появилась тьма? Что это? Не знаешь? Значит, придется тебе сказать: это Миркенстон! Он пожирает проклятый солнечный свет, посылая вместо этого мрак. С его же помощью я управляю Зимней ночью - на горе этому миру. Но когда придет мой господин, я и мои подданные - мы будем освобождены от Солнечного Заклятия, и наша власть будет безгранична.
Модру ударил по дыбе сжатым кулаком и склонился над эльфом.
– Имена, глупец, имена!
– сплюнул Модру.
– О, лорд Ванидор, говори!
– закричала Лорелин.
– Пожалуйста, говори!
Ванидор кричал, но не называл имен.
Тролль облизывал губы.
Еще!
– Беги, Фландрена, беги!
– вырвалось из надорванной гортани.
– Фландрена?
– прошипел Модру.
– Это один из твоих товарищей?
Хриплые крики Ванидора наполнили башню, и Лорелин забилась на цепи, задыхаясь.
Еще!
– Гилдор!
– в муке крикнул Ванидор, и башня содрогнулась. Потом все стихло: лаэнский воитель был мертв.
Лорелин упала на колени, обхватив себя руками, согнулась и начала раскачиваться. Рыдания сотрясали её тело, но ужас и горе были так глубоки, что ни единого звука не сорвалось с её губ. Она словно не осознавала, что хлоки освобождают её от цепей и ведут назад, вниз по лестнице: смертная мука Ванидора Серебряной Ветви оказалась чем-то запредельным. И она вслепую шагала по ступеням, а вслед летел свистящий смех Модру.
Ее вывели в главный коридор, но хлоки не спешили запихнуть её обратно в клетку. Вместо этого её отдали двум суетливым рюккам, которые провели её в богатый зал.
– Он сказал, невредима, - прокаркал один из рюкков.
– Но рука, рука, - зашипел другой.
– Напиток вылечит её, тупица, - рявкнул первый, - после перевязки.
Они грубо сорвали с принцессы лохмотья, так и сяк поворачивая её. Когда она была раздета, они разрезали бинты на руке. Все это время Лорелин тихо плакала, и слезы мешались с грязью на её лице.
Сломанная кость уже начинала срастаться - все-таки с момента перелома прошло двадцать три дня, - но рюкки приложили новые лубки из длинных широких полос ткани, покрытых веществом, которое походило на глину. Их обернули вокруг руки, и вещество быстро затвердело. Тугая повязка доходила от локтя до запястья.
Они влили ей в рот горячее обжигающее питье - то же самое, которое ей давали гхолы на пути в Железную Башню Модру.
Рюкки увели её в другую комнату и посадили в горячую ванну, грубыми руками намылили волосы и кожу. Лорелин почти не обращала внимания на все эти хлопоты бесчувственных существ.