Тени судьбы
Шрифт:
Даннер застыл на месте, его глаза были похожи на две светящиеся льдинки. Патрел расхаживал туда и сюда, его взор, полный ярости, горел зеленым огнем. А потом они оба стояли неподвижно, глядя, как лорд Гилдор уезжает с поля битвы, ведя под уздцы Урагана. Выбравшись из средоточия схватки, эльф спешился и опустил Ауриона на землю, затем сложил руки короля на груди и положил меч рядом с ним.
– Аурион Красноокий мертв, - сказал Даннер ровным голосом. Патрел отвернулся, его изумрудные глаза были полны слез.
–
– крикнул Даннер.
– Видрон вырвался!
Патрел повернулся и увидел отряд людей, наконец освободившихся, под предводительством седобородого Видрона: всадники скакали на восток, гхолы преследовали их. Гилдор тоже пришпорил своего коня, не отпуская узду Урагана и стараясь умчаться прочь от гхолов, и Стремительный обогнул отряды противников, тяжело скакавших на конях Хель.
Рюкки и хлоки выскочили из северных ворот, с ними - несколько великанов, и все они начали обыскивать тела убитых в надежде чем-нибудь поживиться. Там были и гхолы: они перегородили дорогу, по которой скакали беглецы.
– Они преградили путь, - проскрежетал Даннер.
– Придется в объезд.
– Встречаемся в долине Сражения, - сказал Патрел.
– Мы объедем с запада и направимся по Почтовой дороге.
Они снова сели на беломордого пегого пони, Патрел впереди, Даннер позади, и скрылись во тьме, окутавшей холмы у подножия горы Чаллерайн.
– Ты не видел, спасся ли ещё кто-нибудь из варорцев?
– спросил Патрел.
– Нет, - буркнул Даннер.
– Ни пешком, ни на пони, ни на коне рядом с человеком.
– Только восемь наших прорвались к северным воротам, - сказал Патрел.
– И я видел, как двое... нет, трое пали после этого, хотя и не разглядел, кто это был. Может, Сенди, а кто ещё - я не знаю.
– Такк?
– Голос Даннера срывался.
– Не знаю, Даннер, - ответил Патрел.
– Может, и Такк. Слушай, Даннер, нам придется признать, что мы, скорее всего, последние, кто остался в живых из свиты короля.
Некоторое время они ехали в молчании.
– При встрече мы и выясним, уцелел ли кто-нибудь ещё из Терновых лучников, - сказал вдруг Даннер. Они продолжали путь по склонам холмов.
– Смотри!
– крикнул Патрел, указывая на что-то. Впереди в долине стоял оседланный белый пони, такой, на каких обычно ездят ваэрлинги.
– Тише, - сказал Даннер, - он еще, может быть, напуган битвой или запахом коней Хель.
Они медленно подъехали к маленькой лошадке, широкомордый пони Патрела заржал, и белый подбежал рысью, словно был рад видеть другого пони и ваэрлингов.
Даннер спешился и, ласково что-то приговаривая, взял белую кобылку под уздцы, осматривая, не ранена ли она.
– С ней все в порядке, - сказал ваэрлинг, немного подумав.
– Она похожа на пони Тедди, а может, и Сенди.
– Не надо, Даннер, не надо больше, - ответил Патрел.
–
Даннер сел в седло, и они продолжили путь, направляясь теперь через холмы на юг.
Они проехали двадцать миль, прежде чем сделать привал в кустарнике на склоне холма, к югу от горы Чаллерайн. В их седельных сумках была кое-какая еда, но зерна для коней не было. Даннер разрыл снег и нашел немного степной травы, которая все ещё годилась в пищу пони: ранняя зима Модру сохранила её.
Наконец они сменили повязку на раненой левой руке Патрела, неглубоко рассеченной саблей в битве за четвертую стену.
– Будем надеяться, что лезвие не было отравлено, - пробормотал Даннер.
Патрел караулил первым, Даннер лег спать на холодную землю. Они не разжигали огня: враг был ещё слишком близко.
Скоро Даннера разбудил Патрел:
– Какой-то всадник едет по равнине на юг к западу от нас.
Они вышли из кустарника и смотрели, как вдалеке, приблизительно на расстоянии мили, вороной конь проносится сквозь тьму.
– Эй!
– воскликнул Даннер.
– Да это настоящая лошадь, не конь Хель. Смотри-ка, перед всадником сидит ещё кто-то. Похоже, это варорец.
Даннер выскочил из-за куста, закричал, замахал руками, но далекий конь скакал и скакал, и, опасаясь, что Даннер закричит снова, Патрел сердито цыкнул на него: друзья были безоружны, и мало ли кто ещё мог их услышать. Патрел был прав, и Даннер умолк; они смотрели, как вороной конь постепенно удаляется из виду.
Они продолжали путь на юг ещё дня два, направляясь к долине Сражения, хотя никто из них толком не знал, куда надо ехать. Патрел по этому поводу говорил:
– Долина Сражения - обширное место, не меньше пятидесяти миль в ширину и ста в длину. Там может затеряться целая армия. Не знаю, как мы будем искать уцелевших защитников крепости, но им понадобятся наши глаза, чтобы ориентироваться, если другие варорцы погибли.
– Тогда поехали к Стоунхиллу, - сказал Даннер.
– Это следующее место встречи.
И они отправились дальше на юг.
На следующий день, когда они собирали лагерь, Патрел сказал:
– Если мне не изменяет память, сегодня последний день года. Завтра двенадцатое июля.
– Ох, не думаю, что мы сегодня будем что-то праздновать, - ответил Даннер, - даже если старый год умирает, а новый начинается.
– Он огляделся вокруг.
– Никогда, даже в самых страшных снах, я не предполагал, что буду праздновать окончание года вот так: усталый, голодный, полузамерзший, без оружия удирающий от бесчисленных врагов сквозь какую-то жуткую темень, насланную злыми силами, живущими в Железной Башне посреди Тройской пустоши.
Патрел закончил подтягивать седло на своем пони и повернулся к Даннеру.