Тени прошлого
Шрифт:
— Ты хороший человек Мартин Сэйвел, лорд Уиндерби. Хороший и от того доверчивый. Ни мой отец, ни сэр Корнелиус не планировали делиться с тобой силой Стогарзед Драго. Я как никто другой знаю Владыку Дарктона и знаю, что он за человек.
— Но он обещал… — хотел было поспорить Мартин, но потом вспомнил первое знакомство с Владыкой и то, как негативно Дарктон отреагировал на его участие в поисковой экспедиции.
— Культ Дракона не тот что прежде — продолжила Эйла — он все больше тяготит не к духовному служению Отцу Нашему, а к мирской власти над королевствами. Братство Семерых в свою очередь уже давно имеет эту власть,
— Но как? Что мы можем?
Эйла взглянула на Мартина и впервые за все время улыбнулась.
— Мой отец на самом деле не такой плохой, как мог показаться на первый взгляд. До того как стать Владыкой он был простым плотником, но смерть мамы круто изменила нашу жизнь. С ее уходом исчез тот добрый человек, который катал дочку на лошади и играл с ней в прятки. — Эйла на мгновение умолкла, подавляя нахлынувшие эмоции — Отец обратился к религии, способной заполнить зияющую пустоту его души, но она не смогла закрыть брешь. Через пять лет Совет выбрал его Владыкой.
— И как долго он на своем посту? — спросил Мартин.
— Двадцать четыре года. Почти всю мою жизнь. Полномочия Владыки Культа могут закончиться только с его смертью — ответила Эйла.
— Я до сих пор не пойму, зачем я здесь? — задал вопрос Сэйвел, разглядывая роскошные волосы девушки, струившиеся по плечам.
— Для мира опасно Братство — произнесла Эйла — их намерения более ужасающе, чем планы моего отца. Я позвала тебя сюда, потому что мне было видение.
Мартин не удивился сказанному, ибо давно понял, что девушка сведет свою цель к мистике.
— В этом видении был я?
— Да. Но не только ты — ответила Эйла, и хотела было продолжить, но ее грубо прервал Сэйвел.
— Я вылечу отца? Он будет жить?
Эйла уклонилась от ответа и лишь через минуту продолжила разговор. Пока она молчала, Мартин с надеждой в сердце ожидал ответа.
— В видении Братство обмануло всех и захватило Стогарзед Драго. Узнав как им пользоваться, они захватили королевство, убили короля и узурпировали власть, а затем пошли захватывать другие земли. И никто не мог им противостоять, ибо мощь Стогарзед Драго была неописуема. Семеро всадников на фоне горящего Скофилда — вот что я видела. Я видела каждого из них: сэра Корнелиуса, Мандуса, Лейкли, Ормунда и Баксли, леди Айриту и Селестию. Ты вышел на бой с сэром Лейкли, прозванным Алым рыцарем Розы ветров и почти победил его, но ударом меча он вспорол твое чрево. Истекая кровью, последнее, что ты видел это полыхающее поместье твоего отца. Я была там незримым призраком, наблюдала за происходящим и в тот момент, когда Алый рыцарь убил тебя, в его зрачках отразилось нечто, не из этого мира. И я поняла — Чудо Всеозирающего не должно быть открыто.
Мартин был ошеломлен — не каждый день тебе доводиться слышать, чем закончится твой земной путь.
— Я… я не понимаю… Чем я могу помочь? — растерянно спросил Сэйвел.
— Там, в Обители, мой отец выказал тебе свое расположение. Поверь мне, он не каждого удостаивает такой чести. Вдвоем мы убедим его, что Стогарзед Драго нужно скрыть и не дать Братству добраться до него.
— Но… сэр Корнелиус уже выставил охрану у куба. Как мы подберемся к нему?
— Как ты заметил, я не простая девушка и в моем арсенале найдется пара трюков, чтобы
— А что потом? — спросил неуверенно Мартин.
Эйла потупила взгляд и долго молчала. Сэйвел не стал давить на нее и терпеливо ждал, когда та заговорит вновь.
— Должность Владыки дает моему отцу неограниченную власть. Не только я, но и он, так же как и моя мама обладает даром волшебства. Он отказался от использования своего дара очень давно, так как считал Всеозирающего единственным воплощением магии. — Проговорила она и подняв взгляд, печально посмотрела на Сэйвела.
— Голова идет кругом — выдохнул мужчина и запустил пальцы рук в свои волосы. — Я должен пойти против сэра Корнелиуса лишь потому, что какая-то милая девушка обратилась с просьбой о помощи. А, да, забыл, еще она рассказала, что умру я с распоротым животом в горящем поместье моего отца. Я ничего не забыл?
Девушка печально вздохнула и сказала:
— Я ни сколь, ни обиделась на твои слова, будто меня здесь нет. Тебе придется довериться мне. Я очень сожалею, но мы должны спешить, пока солнце не взошло, и убедить отца сокрыть реликвию от Братства.
Мартин вынул пальцы из волос. Его взгляд снова встретился с зелеными глазами Эйлы и он почувствовал какое-то странное замешательство. Впервые за долгие годы мужчине почудилось, и он знал наверняка, что нашел ту самую, единственную девушку своей мечты. Эйла была не глупа и чувствуя на себе взгляд Мартина загадочно улыбнулась, будто знала еще какой-то сокрытый от него секрет.
— Ну что ж, поспешим к твоему отцу — сказал Мартин, встав около столика, и элегантно подал девушке руку. Та не стала противиться и положив свою ладонь на его, поднялась со скамьи.
До рассвета оставалось несколько часов.
Стук в дверь разбудил Дарктона, и немедленно открыв глаза, он долго привыкал к темноте, чтобы понять, где находиться. Встав с кровати, Владыка надел длинный, расшитый золотыми нитями халат и подошел к двери.
— Кто там?
— Отец, это я — услышал он знакомый голос.
— Дочь моя, что-то случилось? — спросил Владыка неподдельно озабоченным голосом.
— Да Владыка. Вопрос жизни и смерти.
Ответ заставил Дарктона резко распахнуть дверь, потому что второй голос принадлежал не его дочери.
— Сэр Мартин? — удивленно уставился Владыка — Что вам нужно? И п-почему с вами моя дочь?
Не дав Мартину ответить, Эйла сказала лишь одну фразу, но ту, которую посчитала нужной.
— Мама говорила со мной.
Владыка опешил и в ту секунду Сэйвелу он показался не всесильным руководителем религиозной организации, а пожилым, уставшим человеком. Молча пропустив их в свою комнату, он поспешил закрыть дверь.
— Она опять указала тебе путь к Свету? — спросил он свою дочь.
— Нет, папа — ответила Эйла, мимолетно взглянув на Мартина — Тьма приближается, и только мы можем стать тем лучиком, который разгонит мрак. Если ошибемся, то нас никто не спасет.
Владыка слушал внимательно, а когда Эйла рассказала о том, как будет разрушена статуя дракона, сжал пальцы в кулак. Гнев застилал глаза, а его ноздри расширялись так часто, что казалось, будто Дарктон кинется на Мартина. Естественно Владыка не бросился выплескивать свое негодование на гостя, когда же его дочь замолчала, он произнес как можно спокойней: