Тени Предтеч
Шрифт:
— Раз уж так всё удачно складывается, — сказал Филиппов. — Может, тогда сегодня дойдём до пирамид?
— Не стоит так рисковать. Мало ли какая пакость нас поджидает на месте? Как рассветёт, так и выдвинемся, а пока отдохнём чуть-чуть.
Мы пошли вперёд, к долгожданному отдыху, но меня продолжал мучить, который так несвоевременно поднял ефрейтор Филиппов: так почему же мы смогли пройти эти джунгли, потеряв только одного бойца? Что случилось с этими защитниками пирамид?
Уже позже, когда на Артефакте окопались учёные, они выдвинули, а потом и доказали версию, что аборигены, входили в систему охраны
И пирамиды, и охранников, здесь оставила загадочная цивилизация, которую все называли словом из научной фантастики: Предтечи.
Глава 4. Смертельная передышка
Планета МПРО-14ЖК (будущая Кадмия)
Предтечи. Кто они? По-моему, так назывался целый цикл научно-популярных передач, которые выходили во время и после войны с Империей. И честно говоря, ни тогда, ни сейчас про них никто не знает, а всё потому, что военная разведка засекретила всё более или менее вменяемую информацию. Так не только наше ГРУ отличилось, но и все остальные страны, у которых есть хоть сколь либо приличные спецслужбы.
Сейчас я знаю в разы побольше обычных граждан о тех существах, которые стали первыми разумными созданиями в нашей Галактики, а тогда я не знал про них ровным счётом ничего, кроме того, что они были, а потом куда-то ушли. Оставив после себя межзвёздные порталы, какие-то сооружения и хранилища с сакральными знаниями. Ещё Империя, будь она неладна, смогла найти одно или несколько таких хранилищ, поэтому так и поднялась и смогла подмять под себя немало звёздных систем, оставаясь, по сути, средневековым феодально-бюрократическим государством.
Но это всё лирика. Реальность была немного грубее, хотя в тот момент мне казалось, что я в раю. Жаль, что он очень быстро превратился в ад. Мы шли три часа, после форсирования реки, а ни новых, ни старых противников, так и не объявилось.
— Не нравится мне это, — проворчал Мишаня. — Значит, там, на нас бросались те бревноподобные уроды, а здесь тишь, да гладь.
— Напрягает, — подтвердил его подозрения я. — Может, у пирамид нас ждёт что-то особо мерзкое? Тогда тем более, надо отдохнуть, а завтра со свежими силами идти туда.
— Мне кажется, самое страшное осталось позади, — вмешался Костин. — Эти монстры, не могут перейти реку, поэтому теперь до пирамид дойдём без проблем.
Мы с Мишаней скептически переглянулись. Первая операция, чего с него возьмёшь. Но расстраивать пацана не стали. Ему итак, сегодня досталось.
— Не сглазь, салабон, — проворчал Филиппов, но больше ничего не сказал.
Но в главном Сашка был прав. Местность и действительно выглядела на редкость мирной. Даже местные хищники попадались здесь редко, предпочитая обходить нас по дуге. Правда, мелькало что-то вдалеке, неуловимое, что можно было засечь боковым зрением, но кто может поручиться, может быть это шалости местной атмосферы? Поэтому через какое-то время даже мы с Мишаней расслабились.
— Расскажи, друг мой, кто надоумил тебя, сломать предохранитель у нашего лазерного калаша? — задал он вопрос, когда мы подходили к промежуточной цели.
— Помнишь,
— Разумеется, — мрачно проворчал Мишаня, у которого остались от этого только плохие воспоминания.
Из-за своего характера: он что-то не поделил со стройбатовцами и чуть не заехал на больничку. Если бы я вовремя не заметил, как группа стройбатовцев, окружив Мишаню, подбирает подручные средства типа арматуры и не позвал наших, то лежал бы ефрейтор Филиппов до сих пор в больничке.
— Меня, Терёхина и Климова, тогда оставили на дежурстве, мы через два дня к вам присоединились, а ещё у нас завалялся автомат один, неучтённый. Ну как неучтённый. По документам он проходил как неисправный, а так, вполне рабочий, только поцарапанный. Вот и устроили эксперимент, со всеми предосторожностями, пока начальства на месте нет. На базе, а испытали мы его в закутке, на стрельбище, он не так не палил.
Полина Новикова, при упоминании Терёхина, как-то дёрнулась, а потом почему-то улыбнулась и заинтересованно посмотрела на меня. Филиппов же молчал, в какой-то странной задумчивости. Мне показалось, что он хочет чего-то сказать. То ли мне лично, то ли по ситуации в целом, но сдерживается.
— Так, — я достал карту. — Ложбина должна быть где-то здесь, в радиусе километра.
— Дай я гляну, — улыбаясь, сказала Полина и сунула свой нос в карту. — Ой. Ты ошибся. Это не ложбина. Здесь просто слегка понижается местность, аккурат перед обрывом.
— Ну мне проще называть её ложбиной, — проворчал я.
Девушка как бы невзначай, коснулась меня. Я вздрогнул и мурашки пробежали по спине. Быстро оглянулся, не заметил ли кто. Костин не смотрел на нас, делая вид, что контролирует местность, а Мишаня в этот момент замер, как будто налетел на невидимую стену.
— Валер, ты это видел? — спросил он.
— Что? — не понял я и покраснел.
— Вот когда гляжу боковым зрением, как будто что-то мелькает вдали, но едва начинаю присматриваться, как оно сразу исчезает.
— Да, — пожал плечами я. — Но, как, мне кажется, это какое-то местное, атмосферное явление.
— И я тоже видела, — радостно сообщила Полина. — Мне кажется, это что-то хорошее.
Взгляд Филиппова стал откровенно презрительным. Как мне показалось, ещё секунда и он бы сообщил Полине, что думает про неё и вообще про женщин в армии. Был у него, кстати, такой недостаток. Он считал, что бабам в армии не место. Шовинистом он не был, и не считал, что женщина должна сидеть дома с дитём и ждать мужа, но вот армию полагал сугубо мужским занятием. Из-за этого у него были напряжённые отношения с Олей Зотовой, поэтому он не особо горевал, когда её перевели.
— Ладно, давайте дойдём до места, разобьём лагерь, а там разберёмся, что это мелькает.
— Да уже дошли, — сообщил Костин, с каким-то заметным облегчением.
Мы сбросили рюкзаки и первым делом, не закурили, а внимательно изучили местность, где собирались переночевать. Так-то на Земле надо смотреть, любое дикое местно где хочешь остановиться, что уж говорить про другую планету?
И лишь после этого достали сигареты и немного подымили.
— Так. А мы всё с собой взяли? — деловито задал вопрос Мишаня, сунувший нос к снаряжению.