Тени предательства
Шрифт:
Затем Офион. Будучи капитаном Тридцать девятой роты, он не смог чем-либо выделиться, кроме обычной славы, сопровождающей столетие надежной и верной службы. Все записи о нем – хотя VIII Легион не отличался особой педантичностью в их хранении – сообщали о нострамском офицере-ветеране, который лучше всего подходил для передовой и командования своими людьми в авангарде, получая лишь ограниченную зону ответственности в более масштабных кампаниях. И все же… Офион приказал своему кораблю «Саван Эвентиды» оставаться на месте, отбивая внезапное нападение Темных Ангелов и помогая Севатару и «Сумраку» выиграть
Крукеш, капитан Сто третьей роты, был плотью от плоти VIII Легиона. Покинув Терру в молодости, он стал капитаном в смертельном поединке, забрав голову своего бывшего командира. Что бы подумали Ультрадесантники или Имперские Кулаки, если бы подобные варварские обычаи Повелителей Ночи стали известны до предательства? Подобная дикость являлась естественным продолжением честолюбия воинов, свободных от моральных ограничений. В войнах банд Нострамо Квинтус существовали сотни вариаций поединков чести и ритуалов наследования, основанных на убийстве предшественника. «Бледным» Крукеша прозвали братья. Геносемя примарха делало белой кожу всех, кто выдерживал имплантацию, и чернило радужку их глаз. Однако Крукеш был худым до изможденности, и его бледность выходила за пределы болезненности, гранича с чем-то сверхъестественным. Он выглядел, словно закованный в полуночный керамит истощенный мертвец, во впалых глазницах которого пылали черные глаза. Севатар подозревал некую разновидность незначительного вырождения геносемени – такое явление было необычным, однако не являлось чем-то неслыханным. Как бы то ни было, у Севатара и Крукеша были свои счеты. Долги былых времен. Даже от воспоминаний о них у Первого капитана чесалась кожа.
Последним был Аластор Рушаль, рожденный на Терре, однако происходивший не из генного хранилища VIII Легиона. На нем все еще был доспех его Легиона, окрашенный в холодный черный цвет с зубчатой белой насечкой. Благородная эмблема на наплечнике – белый ворон с широко распростертыми крыльями – была ритуально разбита ударами молота, находившегося в руке самого Аластора. С брони исчезли все указания на звание, их соскоблили после смертных полей Исствана. Его лицо было бледным, а глаза – темными, как у Повелителей Ночи. В отличие от окружавших его воинов, лежавший на сгибе руки шлем не имел гребня в виде крыльев нетопыря, носимых внутренним кругом капитанов VIII Легиона. Воин без знаков различия стоял особняком в этой компании.
Севатар кивнул Аластору, а затем обратился ко всем разом.
– Вы поможете мне вести разбитый Легион. Теперь вы – Рукокрылые Повелителей Ночи. Вопросы будут?
Некоторые обменялись взглядами. Трез скрыл улыбку за респиратором. Единственным, кто заговорил, был Товак.
– Это приветствие? Так ты нас встречаешь?
– Да, - Севатар и глазом не моргнул, – а ты ожидал торжественной речи?
– Не знаю, чего я ожидал.
– Тогда почему ты кажешься разочарованным?
– Я…
Севатар наклонил голову.
– Вопросы по существу?
– У меня есть один, - произнес
– Потому что остальные Рукокрылые мертвы, в живых остались только мы с Вар Джаханом.
– Ну, естественно. И как же они погибли? – поинтересовался Офион.
– Некоторых убили Темные Ангелы. Остальных убил я. Ну, точнее, Атраментары по моей просьбе.
Офион фыркнул, не проявляя даже тени удивления.
– Но почему мы?
Севатар несколько секунд молча рассматривал другого капитана.
– Ты очень подозрителен, Офион.
– Да, это так.
Севатар счел, что правда ничему не повредит.
– Вы все так или иначе верны мне, сообразительны, надежны и свободны от слабости человеческого милосердия. Легиону необходимо руководство. Ему нужны мы.
– Тогда скажу я, - Крукеш указал рукой в перчатке на Аластора, и на его костлявом лице застыла ухмылка. – Почему Ворон здесь? У него нет роты. Нет людей. Он не может быть одним из Рукокрылых.
– Может, потому что я так сказал. Если только примарх не встанет и не отменит мой приказ, Ворон будет с нами. А теперь к делу.
Севатар снова вызвал гололитический дисплей.
– Братья, вы видите больше трети флота Легиона. Мы связались с точками сбора в Икреше, Тауре и Соте. Статистика потерь отнюдь не радует.
– Не тяни, - проворчал Вар Джахан.
– В ходе внезапной атаки Темные Ангелы уничтожили больше двадцати пяти процентов флота. За три часа они прикончили четверть Легиона.
Новоиспеченные Рукокрылые переглянулись. Никому не хотелось ничего говорить, и они позволили Севатару продолжить.
– Прошло всего две недели. Несколько десятков кораблей еще могут быть в варпе, или же их могло отбросить от точек отхода. Однако даже подтвержденные потери ужасны. Все капитаны видели гибель других кораблей. Объединив эту информацию в один список, можно увидеть, что в пустоте или на поверхности Шеола погибла пятая часть Легиона. Так что…
Севатар снова повернулся к братьям.
– Вопрос в том, что мы будем делать.
– Отомстим, - произнес Вар Джахан. – Отомстим Темным Ангелам.
– Не вынуждай меня убивать и тебя тоже. Месть Первому Легиону будет дурацким крестовым походом. Я пытаюсь устроить все как можно более демократично, но не надо испытывать мое терпение.
Крукеш постучал костяшками пальцев по столу.
– А что с примархом?
– Все еще в коме, - ответил Вар Джахан, - на борту «Свежевателя».
– А что означает… - Нарака едва заметным жестом указал на висящие вокруг тела, - … все это?
– Это, - произнес Севатар, - результат того, что маленький телепат нашего примарха больше не выполняет свои обязанности. Разве не так, Трез?
Старик заморгал, жадно глотая кислород из маски, когда семеро воинов медленно повернулись к нему. Сбивчивая попытка ответить оказалась безрезультатной. Она вообще еле сорвалась с губ.
– Пожиратель Грехов нас подводит? – спросил Нарака.
– Похоже на то, - отозвался Севатар.
– Мои повелители… - Трез сглотнул.
– Теперь мы «мои повелители», - усмехнулся Севатар. – Чуть раньше я был просто «Яго».