Тени Пост-Петербурга
Шрифт:
Оттолкнувшись от дна, сталкер вынырнул, судорожно вдохнул и снова прижался к прорехе. По ушам ударил рев канонады, свист пуль и ни с чем не сравнимый рокот крупнокалиберного «Утеса». Медузы взрывались одна за другой, сметаемые ураганным огнем. Крыша цистерны дымилась, кое-где еще плясали язычки пламени.
Извернувшись, Таран высунул руку наружу.
– Здесь! – просипел он, напрягая связки. – Сюда!
Тотчас могучая клешня ухватила за кисть. Сталкер очень хорошо знал это рукопожатие.
– Тебе все еще нужна моя помощь? – загремел над головой знакомый
«Явился-таки, чертяка!»
В прорехе показались огромные зеленые пальцы. Под чудовищным напором железо заскрипело, сминаясь. Подобно заправскому штангисту Дым распрямил колени, выдирая из цистерны внушительных размеров кусок обшивки. Следующим движением Гена выудил Тарана за шкирку, словно нашкодившего щенка, и бережно опустил на крышу бензовоза.
– Чего так долго?
Отплевываясь, сталкер полез в поясную сумку за сменным фильтром. Непослушные пальцы никак не могли справиться с заглушкой на «банке» противогаза. В тело вернулась дрожь – организм продолжал бороться с холодом.
Опоясанный пулеметными лентами, с «Утесом» наперевес, мутант выглядел внушительно. В глазах снова, как и раньше, пляшут черти. Голова, как радар, крутится во все стороны, сканирует сектора. На лице – ни следа былой апатии.
– Идти сможешь? Давай за мной, после поговорим! – Первым съехав по покатому боку цистерны, Геннадий плюхнулся в грязь и, взбаламутив воду, затопал к...
– Мама родная... Это то, что я думаю?!
Проследив взглядом направление, в котором двигался мутант, Таран сначала решил, что ему померещилось.
Посреди болота возвышался исполинский армейский тягач. Судя по всему, тот самый, о котором упоминал Терентьев, – для перевозки «Тополя-М». Бесконечно длинный кузов, шестнадцать колес ростом с человека, массивная рамная конструкция... Сомнений не осталось.
Это был он – знаменитый «МЗКТ-79221», вот только узнать ракетовоз с первого взгляда не представлялось возможным. Кто-то приложил изрядные усилия, чтобы превратить чудо-машину в настоящую неприступную крепость.
Стекла разнесенных по сторонам кабин – водительской и пассажирской – обшиты металлическими шторками. На крышах, подобно рогам гигантской улитки, торчат крупнокалиберные спарки, а места стрелков защищают сваренные из толстой арматуры клети-колпаки. Вместо ракеты над шасси возвышается мудреная конструкция, состоящая из вместительного бронированного контейнера с зарешеченными иллюминаторами (судя по всему, жилого отсека) и не менее просторного кузова – открытой платформы, отгороженной от внешнего мира решетчатой клетью. Многоярусные железные фермы внутри кузова щерятся соплами огнеметов, а из кормовой надстройки высунулся – сталкер чуть не сел от удивления – четырехствольный авиационный пулемет.
Таран рефлекторно пригнулся, когда над самым ухом загрохотал «Утес» Дыма. Дав короткую очередь по зарослям кустарника, мутант обозначил направление, и с ракетовоза незамедлительно ударили пулеметы, скосив растительность под корень. Гидроид, прятавшийся в «зеленке», взорвался от прямого попадания и шлепнулся в воду неприглядным комком слизи.
В
– Да здесь жить можно, не то что воевать! – наемник восхищенно крутил головой, пока не встретился взглядом с хмурым стариком в стеганом бушлате.
Отчего-то лицо его казалось знакомым... Ах, да! Сенная, Совет, парламентер... Память услужливо подсказала имя.
Здравствуй, Афанас. Может, ты объяснишь, что здесь творится?
Моряк поднялся, опершись на столешницу, молча протянул руку для приветствия. Испытующе посмотрев на Тарана, перевел вопрошающий взгляд на мутанта. Тот кивнул: мол, давай, излагай.
– Мы получили известие от начальника Сенной, – начал старик, тяжело опустившись на скамью. – Он сообщил, что ты напал на след террористов. Мы не могли оставаться в стороне. Дым настоял на том, чтобы задействовать «Малютку».
– «Малютка» – это тягач? Забавно, ничего не скажешь... – наемник ухмыльнулся. – Сколько душ на борту?
– Кроме меня и твоего друга, – старик покосился на Геннадия, – еще трое добровольцев. Это все, что колония может себе позволить на данный момент. Остальные нужны на Чкаловской.
Сталкер понимающе кивнул.
– Если б не Дым, – снова заговорил Афанас, – мы бы так быстро сюда не добрались. Через весь город провел. И тебя, кстати, именно Геннадий в пустошах отыскал. Глазастый...
Мутант старательно отводил глаза, запихивая «Утес» в оружейный шкаф. Таран подошел, положил руку на необъятное плечо гиганта. Дым замер, обернулся, продолжая сверлить взглядом пол.
– Не знаю, какого лешего ты поперся к этим ребятам, но... спасибо тебе. И знаешь что? Кто старое помянет, тому...
– В глаз – лом! – закончил Геннадий, радостно ощерившись.
– Договорились, – улыбнулся в ответ Таран.
Пока «Малютка», грохоча восьмисотсильным дизельным двигателем, штурмовала заболоченное шоссе, сталкерам удалось обменяться новостями, а Таран даже успел немного обсохнуть и отогреться после неприятных водных процедур. Затем оба перебрались в пассажирскую кабину, откуда открылся вид на преградившую путь развязку КАДа. От эстакад мало что осталось – остроконечные бетонные глыбы, изломанные, зигзагом, пандусы, покосившиеся стальные опоры...
Заработала внутренняя связь. Пилот из соседней кабины запрашивал курс. Посовещавшись, решили рискнуть и пересечь труднопроходимый участок по крылу огромного транспортного самолета, чей ржавеющий остов покоился в трясине немного поодаль.
Изрыгая струи черного дыма, тягач уверенно взобрался по обломку крыла, как по эстакаде, и грузно перевалился через фрагмент покореженного въездного пандуса. В какой-то момент машина опасно накренилась, прошла юзом по краю разлома, но благодаря управляемым задним осям благополучно вырулила на участок с пологим спуском и, набрав обороты, устремилась дальше.