Тени Пост-Петербурга

Дьяков Андрей Геннадьевич

Причин для беспокойства не наблюдалось, но что-то в поведении чужачки все же заставило Глеба насторожиться. Теперь девочка двигалась не так уверенно, приглядываясь к каждому боковому штреку, словно искала что-то, некий одной ей видимый знак.

– Ты уверена, что мы идем правильно?

Аврора лишь кивнула в ответ, напряженно всматриваясь в сумрак туннеля.

– Послушай, мне кажется или ты здесь действительно впервые? – не выдержал мальчик. – Может, объяснишься, в конце концов?!

Спутница остановилась, устало вздохнув.

– Ты прав.

Из Эдема я вышла другой дорогой. Но там моя ключ-карта больше не сработает. Не спрашивай, почему. Сейчас нам необходимо отыскать резервный вход.

Вот так новость... Несмотря на все случившееся, чужачка продолжала темнить, недоговаривать. Впрочем, стоило ли ждать от нее откровений, если и сам Глеб не стремился раскрывать всех карт?

– Но ведь Красный Путь появился гораздо позже Эдема! Почему мы ищем вход в убежище здесь, в выработках коммунистов?

– Сейчас увидишь, – уклончиво ответила Аврора, указывая на пролом впереди.

Метрах в пятидесяти прямо по курсу туннель расширялся, огибая широкую колонну из бетонных колец, сложенных встык. Задрав голову, можно было увидеть сквозь пробитую в препятствии брешь зарешеченное отверстие выхода и кусочек унылого серого неба. Глеб поежился. Поверхность оказалась гораздо ближе, чем он предполагал. Дно шахты терялось где-то под толщей мутной стоячей воды.

– Колодец? – предположил мальчик.

– Это не просто колодец, а слив дренажной системы. «Красные» натолкнулись на него случайно и используют для вентиляции туннеля и откачки грунтовых вод. На самом деле парой метров выше проходит кабельный коллектор. Он ведет в нужном направлении.

– Откуда такие подробные знания?

– Позже узнаешь, – отрезала чужачка.

– Не очень-то вежливо! И как ты собираешься...

– Тихо! – перебила спутница, настороженно прислушиваясь.

Из мрака туннеля бесшумно выступила сгорбленная фигура.

Человек в засаленной робе с серой от пыли кожей смотрел на подростков мутным непонимающим взглядом. На ржавом ошейнике, за годы заключения протравившем в коже отчетливую грязно-желтую полосу, виднелся аккуратно выведенный белой краской порядковый номер. Заметив на плече Авроры торбу, каторжный оживился, обнажив в кривой улыбке подгнившие черные зубы.

– Еда?

Рука незнакомца потянулась к сумке. Девочка замотала головой, отшатнувшись.

– У нас ничего нет, – преградил дорогу Глеб.

Дальше все происходило настолько быстро, что на раздумья времени не осталось. Недобро взглянув исподлобья, зек шевельнулся, подтягивая зажатую во второй руке увесистую кирку, и мгновение спустя с хриплым выдохом обрушил инструмент на мальчика. Тот едва успел прянуть назад – железо вспороло воздух совсем рядом. Незнакомец закряхтел, пытаясь выдернуть кирку из земли, но та прочно засела в утоптанном грунте.

Оставив рукоять в покое, каторжный кинулся на паренька с голыми руками. Глеб приготовился блокировать удары, поэтому оказался не готов к тому, что сделал незнакомец в следующий момент. Несмотря на отчаянное сопротивление

паренька, крючковатые пальцы каторжного сомкнулись на его шее. Перед лицом замаячил жуткий оскал, изо рта пахнуло смрадом.

Запаниковать Глеб не успел: Аврора набросилась на обидчика сзади, обеими руками вцепившись в его сальные патлы. Незнакомец взвыл, пытаясь стряхнуть девочку со спины, хватка сдавивших горло пальцев немного ослабла. Этих мгновений мальчику хватило, чтобы вспомнить наставления Тарана. Хлесткий удар по глазам, потом в кадык – и руки нападавшего сами оторвались от шеи. Захрипев, он неловко попятился и тут же споткнулся о девочку, метнувшуюся под ноги. Глеб придал каторжному ускорение, врезавшись головой в живот. Мелькнувшие в воздухе ноги, испуганный крик, перекошенное от страха лицо... Нелепо взмахнув руками, зек провалился в пролом, чудом удержавшись на краю колодца. Пальцы его беспомощно скребли по шершавому бетону, сквозь завывания и всхлипы донеслось неразборчивое:

– По... мо... ги!

Глаза незнакомца, полные отчаяния и боли, всколыхнули в памяти события недавнего похода: ствол лифтовой шахты, бурлящая вода где-то внизу и растерянный взгляд Фарида, падающего в пропасть, навстречу своей смерти... Глеб метнулся к незнакомцу, ухватил за ворот и что было силы потянул на себя. Каторжный отчаянно заскреб ногами по стене, вцепившись в мальчика. Медленно, продвигаясь сантиметр за сантиметром, он сумел-таки втянуть туловище наверх и лечь на живот. Оба замерли на мгновение, уставившись друг на друга. Не успел Глеб перевести дух, как заключенный, так и не поблагодарив за спасение, снова потянулся к его шее. Выпучив глаза, он выл и скалился, пытаясь задушить жертву. Во взгляде безумца не осталось ничего человеческого, только звериная злость и... отчаяние?

Аврора, до того момента наблюдавшая со стороны, кинулась на подмогу.

– Оставь его в покое! Слышишь? Отстань!

Детские кулачки беспомощно замолотили по спине зека, но тот и не думал прекращать, подтаскивая упорно сопротивлявшегося Глеба все ближе. Злоба и безысходность сводили беднягу с ума, пробудив бесконтрольную и не поддающуюся объяснению жажду убийства. Задушить! Забрать съестное! Утолить терзавший желудок голод!..

Нависшую тень каторжный заметил слишком поздно. Девочка, высоко подняв над головой каменный обломок, что-то кричала, но остановиться, уже ощутив под пальцами податливую плоть шеи, зек был не в силах.

Зажмурившись, Аврора обрушила камень на голову незнакомца. Тело его тотчас обмякло, руки безвольно распластались по земле. Лишившись опоры, каторжный бесшумно соскользнул в колодец, оставляя на полу отчетливый кровавый след. С глухим всплеском труп незнакомца навсегда исчез в глубине каменной утробы.

Сквозь собственное сбивчивое дыхание Глеб различил тихий всхлип. Выпустив камень из рук, девочка таращилась на ладони, замаранные ярко-красным, и повторяла как заведенная:

– Господи... Я же... убила человека... Убила... человека... Убила...