Тени на стене

Рина Кейт

– Поэтому вы не помните тот вечер? – тихо проговорил доктор. – Вы думаете, что могли это сделать, верно? Могли убить его? Вы желали его смерти.

– Да, я хотела его смерти, – дрожащим шёпотом произнесла пациентка. – Я никогда никому не желала зла. Но его смерти я желала. Он отнял у меня всё.

– Вашу семью? – спросил доктор.

– Моё будущее и моё прошлое. Когда я забеременела через год после свадьбы, он вынудил сделать аборт. Сказал, что ещё очень рано заводить детей, ему сейчас совершенно не до ночных криков, недосыпаний и подгузников по всей квартире. Я сказала, что возьму

всю заботу о ребёнке на себя, но он был твёрд. Тогда он впервые ударил меня. Потом долго просил прощения, клялся, что не специально. Он вёл какое-то громкое и важное дело. Поэтому и ребёнок для него был совсем не вовремя. Я уступила. А потом долго боялась… делить с ним постель. Но он снова стал внимательным, как будто ничего не произошло. Но я не смогла смириться…

– Аборт тяжело повлиял на вас?

Она кивнула.

– На меня напала апатия. Я ничего не хотела. Я стала искать работу, чтобы занять себя чем-то, но и тут наткнулась на его отказ. Он не хотел, чтобы я работала. Ему было гораздо важнее, чтобы я встречала его тёплой едой, чтобы была образцовой домохозяйкой. Он неоднократно хвастал этим перед друзьями. Я обещала, что смогу совмещать, но он не согласился.

– Вас это угнетало?

Она согласно кивнула. Доктор Андерсон посмотрел в бумаги и задал следующий вопрос максимально мягко, внимательно следя за реакцией пациентки.

– Вы знали, что были беременны? Снова.

Она не ответила. На лице не дрогнул ни один мускул.

– Но ваша попытка… Передозировка снотворного спровоцировала выкидыш. Мне очень жаль.

Пациентка по-прежнему никак не реагировала.

– Поэтому вы приняли столько снотворного?

– Я не помню…

– Вы не помните, что приняли лекарство? Или не помните, почему сделали это?

– Я помню, что хотела это. Помню, как обдумывала. Представляла, что просто лягу спать, и всё. Я грезила об этом безмятежном покое, тишине… Я просто легла бы спать, ничего такого…

– Вы покупали снотворное?

– Денис мне посоветовал хорошее снотворное, я пожаловалась, что очень плохо сплю после гибели родителей.

– Значит, Денис Колчанов прописал вам снотворное?

– Нет, не прописал. Просто посоветовал. Сказал, что оно не очень сильное, но достаточно, чтобы нормализовать сон.

– И вы его купили?

– Кажется…

– Вы не уверены? Вы помните, как пошли в аптеку?

– Нет, то есть, да… Всё так размыто. Мне очень трудно вспомнить тот день.

– Хорошо, не расстраивайтесь. Память вернётся сама. Не терзайте свой мозг. Скажите, вы пользуетесь какой-то определённой аптекой или разными?

– Я хожу в одну и ту же аптеку в центре города.

– Хорошо, – доктор Андерсон сделал запись. – А теперь расскажите, что помните о том дне.

– Я помню, как утром сделала тест… Помню, поняла, что я не справлюсь. Я даже представить не могла, что он сделает, если узнает о второй беременности. В первой он винил меня, хотя я пила противозачаточные таблетки. Не знаю, как так получилось. Но теперь мне и идти было некуда. Родителей нет, дома тоже нет. Без работы и друзей, ещё и с ребёнком. Даже если бы я ушла, он нашёл бы меня, из-под земли достал бы.

– Это его слова? – уточнил доктор.

Она

кивнула.

– Он был категорически против развода. Сказал, что только смерть сможет разлучить нас. В прямом смысле. И я поверила ему.

– Знаете, Анна, у Зигмунда Фрейда есть одно интересное высказывание: «Прежде чем диагностировать у себя депрессию и заниженную самооценку, убедитесь, что вы не окружены идиотами».

– Я слышала это высказывание. И ещё одно мне нравится, у Альберта Эйнштейна: «Все мы гении. Но если вы будете судить рыбу по её способности взбираться на дерево, она проживёт всю жизнь, считая себя дурой».

– Верно, – улыбнулся доктор Андерсон, – это очень хорошая мысль. Может, вы просто не нашли своё место.

– Я тоже об этом думала. Возможно, я просто не нашла своё место, своих людей, своё предназначение. Но где это всё? Где моё место?

Глава 2

– Ну что там, док? Как она? – спросил ожидавший в коридоре Денис Витальевич Колчанов.

– Нестабильна, – осторожно ответил доктор Андерсон. – Пока рано делать какие-то выводы.

– Но она хоть что-нибудь вспомнила?

– Немного. Амнезия вызвана психологической травмой, а также большим количеством сильного снотворного препарата.

– Но вы сможете ей помочь?

– Я постараюсь. Вы сами психолог, и прекрасно знаете, что спешка в подобных вопросах опасна.

– Разумеется. Давайте пройдём в мой кабинет, – пригласил Денис Витальевич.

Закрыв дверь, доктор Колчанов предложил гостю присесть в кресло и выпить. Доктор Андерсон сел и вежливо отказался от спиртного.

– Хочу, чтобы вы знали, Анна – хороший человек. – Денис Витальевич сел в своё кресло. – Антон был моим близким другом. И если уж быть откровенным, я сначала отговаривал его от этой женитьбы.

– Почему? Боялись, что девушка из бедной семьи позарилась на богатого и успешного мужчину?

– В первую очередь, да, – Денис Витальевич подбирал слова. – Но ещё она казалась мне слишком простоватой. А Антон предпочитал немного другой тип женщин. Но когда я познакомился с Анной, понял, почему мой друг решил на ней жениться. Она добрая, приветливая, искренняя, и та самая простота её только красит. Я не могу сказать, что был очарован ей, вовсе нет. Я знаю женщин гораздо интереснее и красивее. Но не могу поверить, что Анна способна на жестокость, понимаете? Мы подружились…

– Но если она всё-таки убила мужа? – доктор Андерсон смотрел прямо в глаза собеседнику.

– Что ж, – тяжело вздохнул Денис Витальевич, – наша психиатрическая клиника сможет обеспечить ей необходимое лечение. Здесь о ней хорошо позаботятся.

– А что вы, как клинический психолог, можете сказать об этом случае? – поинтересовался доктор Андерсон.

Денис Витальевич задумался.

– Я так же, как и вы, не люблю торопиться с выходами. Но если Анна и убила своего мужа, то, только будучи психически нездоровой. Не так давно она потеряла родителей. Они заживо сгорели в своём доме. Вы должны знать, в её деле это указано. – Доктор Андерсон кивнул. – Я не могу поверить, что эта женщина способна на хладнокровное убийство, да ещё и своего мужа.