Тени Экзитуриона

Мицкевич Генрих

— И про шифт этот книголюб объяснил? — спросил Франк.

— Нет такого. Чисто твоя фишка. В пятницу вечером оседаешь в окрестностях Сакаджавей. А в субботу после обеда у тебя случается шифт. И мчит тебя скорый в сторону Калетт… Никак не определишься?

— Помнится, у нас уговор не обсуждать мою личную жизнь. Или мы уже не друзья?

Ингрид ничего не ответила и уткнулась в планшет. Франк заказал себе пива.

— Что смотришь, Инга? — спросил он.

— Тут сказано, они оплачивают дорогу туда.

А через пять лет, если не обретешь себя, купят обратный билет, — ответила она.

— Туда — Экзитурион, да? Что там будешь делать? Вгонять в краску гуманоидов?

— Ну ты и мужлан, Франк.

— Ну, серьезно. Выйди в туннель, посмотри на бездомных. Все ищут счастье в Солнечной системе, а ты собралась на край света.

Она налила себе прилично бурбона и осушила стакан. Через какое-то время, захмелевшая, она заговорила:

— У них скоро весна. Они выращивают рассаду на подоконниках. Как сойдет снег, пересадят в открытый грунт. Летом будут поливать и пропалывать. А осенью соберут урожай. Вот это и есть жизнь.

— Ага, милота. Наслушалась книголюбовых сказок?

— Франк, тебя хоть что-то заботит в этом мире? Ты как верблюд кочуешь по туннелям и только пьешь.

— Какой же я верблюд? Мы родились кротами, кротами и помрём!

— Ты в курсе, как овощи и фрукты попадают на твою тарелку? Люди вкалывают! От зари и до зари!

— Сельское хозяйство можно легко автоматизировать, как сделано здесь, на Венере. Тем сектантам просто роботов не хватает.

Ингрид совсем расклеилась:

— Они не сектанты! Они счастливы! В отличии от меня… Уходи, Франк! Уходи!

Он был и рад. Его начинало подташнивать от происходящего. Он с трудом добрался до космопорта. Там и просидел полдня в зале ожидания у окна, разглядывая огни в венерианской ночи.

* * *

Алексу захотелось побывать в небесном городе. Их вид знатно повеселил капитана попутного грузовика. Дабы не ударить в грязь перед верблюдами, Франк сгонял в квартирку за костюмом-тройкой, из которого слегка "вырос". Алекс опять вырядился в твид, но зонт не взял. Наверно, читал другую книгу.

Алекс разворчался, что всё великолепие открывалось с черного входа. Зато на пару они сэкономили сумму, равную четверти месячного жалования Франка.

Когда они шли по центральной улице, Алекса заинтересовали расставленные в ряд клумбы с цветами.

— Скоро весна. Жена написала, что пересадила рассаду в горшочки, — радостно сообщил он.

— В курсе, — мрачно отозвался Франк.

— Откуда? — удивился Алекс.

— Ну… В интернете попалось. Постят письма одного книголюба, — стушевался Франк.

Алекс как ребенок радовался всему, что встречал на пути. Франк же смотрел прагматично на весь шик и блеск. Дюжина гигантских дирижаблей нуждалась в таком количестве

ресурсов, что едва успевали поставлять подземные заводы Венеры. Богачи были готовы платить тройную цену, и сделка казалась обоюдно выгодной.

В иллюминаторе чайной, в которую они заглянули, Франк смог разглядеть только сплошной туман и капли серы на стекле. Он искренне не понимал верблюдов. Только на первый взгляд жизнь здесь казалась легче, чем внизу. Резиденты страдали от статического электричества, вызываемого грозовыми облаками. Оно ломало бытовую технику, а иногда и убивало людей.

— Алекс, давно хотел поинтересоваться насчёт твоей жены.

— Спрашивай, Франк.

— Что за тип этот проповедник Кай?

— Не проповедник, а наставник.

— Да-да, наставник.

— Наставник Кай руководит сообществом, которое помогает детям с одной несчастной планеты. Они вяжут для деток теплые носочки, шапочки и шарфики.

— И твоя жена состоит в этом сообществе?

— Да, Франк. Нам важно быть частью чего-то, полезного для других.

— Некоторые фразы из писем твоей жены кажутся… Как бы сказать… Двусмысленными!

— Например?

— Дай вспомнить, Алекс. Она писала, что наставник говорил, важно не только посвящать делу душу, но и отдаваться ему всем телом.

— А разве нет, Франк? Труд — это испытание для души и тела.

— Как твоя жена узнала про тех детей? Прочитала в книге, что дал наставник?

— Ну да.

Чай им принесла девушка в белоснежном костюме, словно срисованная с упаковки дорогих сигар.

— Кай — экзитурянин? — спросил Франк.

— Человек. Из коммуны. Они прибывают, чтобы разделить наши идеи.

— Знаешь, Алекс, человечеству давно известны ваши идеи. Но есть разница.

— Какая?

— Эволюция сыграла злую шутку с твоими гуманоидами. Когда врут, они краснеют. А мы — нет.

— Ты судишь по себе, Франк?

— Полегче, сержант…

Они помолчали. Постоянно были слышны электрические разряды. Пахло озоном.

— Франк, хочу, чтобы ты знал. Я встречаюсь с Ингрид. Не в том смысле, что у вас принято. Просто она добрая, с ней интересно общаться.

— Полагаешь, сержант, я тут наговариваю на наставника, чтобы отомстить?

— Сам же сказал, люди не краснеют. А я верю своей жене!

— Ну и ушлый ты книголюб!

* * *

Франк не видел Алекса несколько дней. Тот закрылся в каюте, сославшись на простуду. В самом начале их следующей смены горбуны поднялись на грузовике и попытались захватить терминал. Бой длился недолго. Военные свое дело знали, и через каких-то полчаса стрельба стихла.

Франк спустился к переходу, чтобы перейти на другую сторону. Выходя из лифта, он наткнулся на двух горбунов в касках и с автоматами.