Тени безумия

Пашковский Юрий Юрьевич

Так, ладно. Прочь глупые мысли. Прочь вообще любые мысли. Пора спать.

Уолту не повезло.

Сначала дома не оказалось Роамна Теллерика, которого Ракура решил навестить первым. Маг крови отбыл на загородную виллу и собирался вернуться к концу недели – днем позже, днем раньше. Пришлось оставить записку с просьбой сообщить о возвращении в риокан Абэ-но.

Потом Уолт надолго задержался в Крыльях Феи, гильдии предметной магии Мирты, куда он должен был доставить несколько артефактов из Школы и получить взамен десяток кадуцеев для сна. Бюрократы из приемной гильдии посылали его за документами в канцелярию гильдии,

в канцелярии требовали справку из приемной, в приемной объясняли, что для справки требуется определенный документ из канцелярии, в канцелярии ссылались на ряд уложений, по которым в приемной сначала следовало получить бланки для оформления. И каждый раз приходилось ждать, когда кто-то освободится от важных дел по перекладыванию листов из одной стопки в другую и обратит на Уолта внимание. Честное слово, Ракура предпочел бы снова сразиться с убоговским Вестником один на один!

В приемной говорили, что в канцелярии сидят одни идиоты, в канцелярии бурчали, что идиоты сидят в приемной. По мнению Уолта, и там и там были правы.

Разобравшись, наконец, с бумагами и получив долгожданные кадуцеи, Ракура направился к алхимикам Мирты. Их гильдия Алого Уробороса находилась через улицу от Крыльев Феи.

И тут Уолт совершил ошибку.

Большую ошибку.

Алхимики праздновали открытие нового алхимического элемента и предложили гостю из Школы Магии присоединиться к празднованию. Уолт отказался. Алхимики настаивали, грозя обидеться и не принять подарки Архиректора. Уолт нехотя согласился и выпил за гильдию и ее магов. Алхимики радостно завопили и потребовали обмыть открытие нового элемента. Уолт повторил, особо не беспокоясь. Его, пережившего знаменитые попойки Школы Магии, в ходе которых он отточил свои заклинания Щитов, напоить было трудно.

Так он думал.

Шипящий бесцветный напиток на вкус напоминал вестистфальдское пшеничное пиво.

Именно с такой мыслью Ракура очнулся поздно ночью в своей комнате в гостинице. Нет, голова не болела. Почему-то болели руки, плечи и спина, будто он таскал мешки с камнями. А голова – голова была ясная, восприятие отчетливое. Слишком отчетливое – он слышал шелест листьев и токи ветра во дворе, журчание воды и постукивание бамбуковых труб, храп и бормотание во сне постояльцев из ближайших номеров. Суйкинкуцу гремел литаврами, а стрекотание сверчков вообще походило на рев атакующих Тварей.

Уолт мог разглядеть каждую соломинку на полу и каждую трещинку в балках на потолке. К тому же он оказался переодет в юкату. Оставалось лишь надеяться, что Ракура просто не помнил, как сам разделся и надел халат.

Эффект обостренных чувств, к счастью, оказался непродолжительным. Спустя несколько минут комната погрузилась в полутьму, со двора послышалась приятная тихая мелодия, а сверчки из кровожадных Тварей превратились в обычных стрекочущих насекомых.

Привыкнув к темноте и поднявшись, Уолт обнаружил на столе записку от Ясунари. Создав Жестом парящий огонек, Магистр тут же вспомнил о свечах, которые можно было зажечь с помощью еще более простого заклятия. Ладно, чего уж там. Огонек как огонек. Так, что там пишет Абэ-но?

Каким-то образом даже через письмо я-маджирец умудрился передать ощущение не покидающей его лицо улыбки.

В общем, новые лучшие друзья Ракуры, упорно называвшие его Уолтером, доставили Магистра в гостиницу поздно вечером, к уже закрытым воротам. Ясунари еще не спал, и лишь потому боевому магу повезло попасть в номер. Я-маджирец вежливо благодарил Уолта за решение выйти замуж за его дочь

Тамамо, о котором Намина Ракура объявил, едва вступив во двор, и не менее вежливо предлагал пока воспринимать это решение как шаг, о котором еще следует подумать.

Уолт представил, как хохотал Ясунари, выводя эти строки, и ему стало стыдно.

Кроме записки на столе лежали три ключа на связке. Ясунари писал, что рано утром он должен покинуть Мирту на несколько дней и поэтому пока разрешает Уолту пользоваться черным ходом сбоку от гостиницы, если ему еще раз доведется вернуться столь поздно.

Да уж… А ведь теперь придется бегать по городу каждый день до самого вечера, если он собирается успеть посетить все нужные места. Целые сутки прошли зря. А может, и не зря, может, Уолт завел несколько полезных знакомств – вот только он совершенно об этом не помнил.

Да, удружили алхимики. Зато урок: отказываться от всего, что в миртовских гильдиях будут предлагать съесть или выпить, ссылаясь на религиозные причины. Пост у него.

Следующий день Уолт посвятил посещению музеев Мирты. В пинакотеку Сестер Звезд он доставил картину Джона Невера – нарисованные магическими красками Эхларские водопады. Созерцающий полотно словно переносился к Танэирским горам и наблюдал воочию низвергающиеся с почти километровой высоты грохочущие потоки воды.

Паноптикум ордена Солнца пополнил свою коллекцию миниатюрными големами. В отличие от своих крупных собратьев, мелкие искусственные механизмы при помощи магии двигались лишь десять – двадцать минут, однако благодаря своему устройству выполняли больше функций, чем оживляемые чарами куклы.

Для кабинета редкостей гильдии Двенадцати Отцов глава Школы передал красочный бестиарий в стихах с описанием животных и аномалов Южной страны. Грандмастер гильдии долго благодарил Уолта и приглашал присоединиться к праздничному обеду, состоящему из блюд настоящей тилаарийской кухни. Отговорка с постом сработала, хотя на самом деле Ракура не отказался бы перекусить.

До вечера он посетил еще четыре музея и с чувством выполненного долга наконец-то зачеркнул один из пунктов в списке дел.

Остальные дни прошли в таких же хлопотах. И всюду, как назло, приходилось хоть ненадолго, но задерживаться. Водные маги ордена Маллиэрина в ответ на письмо Архиректора вручили Уолту два сундука со Свитками, и пришлось ждать извозчика с Воздушным Хозяином, чтобы отправить сундуки в риокан. Огненные волшебники Феникса Непобедимого прямо при Магистре начали писать ответ Эвиледаризарукерадину и не отпускали Ракуру, пока каждый из высших чародеев гильдии не подписал письмо. Маги Тьмы из гильдии с тривиальным названием «Темная» вручили ящик из антимагия, строго-настрого запретив его открывать до помещения в спецхранилище Школы. Маги Света из ордена Рассвета (гм, в рифму, надо же…), расположившиеся в здании через дорогу, торжественно вручили магический доспех с наиновейшими Печатями и Фигурами.

Точно так же его принимали в других гильдиях. Увы, церемоний не удалось избежать, сославшись на пост. Как говорится, в чужой храм со своим уставом не ходят. Приходилось ждать, терпеть и переплачивать возницам, поскольку масса вещей требовала перевозки, найти свободного извозчика в кипящей жизнью Мирте было делом трудным, а использовать чары для левитации предметов без согласования с наблюдающими за эфирным фоном города эш-шенори не дозволялось. Для получения разрешения следовало заранее подать официальную просьбу в ратушу, на что у Ракуры, понятное дело, совершенно не было времени.