Тени белых ночей
Шрифт:
В общем к пятнадцати часам. сидя в маленькой забегаловке и поедая вкуснющую шаверму, Марина совсем отчаялась и решила снова сходить в Оникс, ведь они же её почти взяли и, если бы перед лицом не маячила её вредная Тень, которая в данный момент сидела напротив Марины и с вожделением смотрела как та ест, то Марину наверняка бы взяли курьером.
Но в Ониксе ей сказали, что уже набрали курьеров и им больше не нужны ни люди, ни чародеи. Есть должность для мага, но… на этих словах пожилая магичка скептически посмотрела на девушку.
— Вот интересно сколько ей, если
Время шло к пяти вечера и Марина позвонила Люсе. Договорились встретиться возле Медного всадника.
Пока ждала Люсю, Марина ходила по дорожкам небольшого сквера, расположенного между Всадником и Исаакиевским собором и рядом с ней как подружка шла тень.
— А как тебя зовут? Или звали? — допытывалась Марина, пока Тень была в хорошем, как её казалось, настроении.
Тень, услышав этот вопрос, закатила глаза:
— Тебя вообще чему в школе учили? Кто такие тени?
Марина потупилась.
— Тени — это проявление энергетической сущности чародея, остатки стихийной магии, которые доступны только чародеям, — будто на уроке продекламировала Марина
— А откуда у энергетической сущности имя? — скептически поинтересовалась Тень
— Или ты думаешь, что я привидение? — и Тень сделала два круга вокруг Марины, смешно подвывая.
Но Марина не сдавалась:
— Тогда объясни почему ты не осталась шаром с хвостом, а стала похожа на какую-то старинную девушку?
— Почему, почему, — снова по-старушечьи заворчала Тень
— Марина, привет, — на Марину налетел рыжий вихрь по имени Люська, — ты чего такая грустная?
Марина рассказала Люсе про свои мытарства и неудачу в поиске работы. И Люся, как всегда, сразу нашла решение:
— Чего молчала-то, у меня же дядька капитан прогулочного катера. И ему на сезон как раз уборщик или уборщица нужна. Работать с девяти вечера до двух ночи, у них основной рейс на разведение мостов. Платят хорошо, потому что ночные. Если хочешь, прямо сейчас можем к нему поехать и договориться.
— Конечно, хочу, — для Марины это был идеальный вариант. Во-первых, весь день свободен, во-вторых, до сентября, а в-третьих, работать на воде для Ветровой было отдельным бонусом.
Причал, с которого ходил катер Люськиного дяди, находился на набережной Фонтанки, прямо напротив большого и красивого особняка. От причала было всего метров двести до автобусной остановки, откуда автобус ходил прямо до дома Марины.
Работа заключалась в том, чтобы перед рейсом протереть всё специальным обеззараживающим раствором, во время рейса помогать Алисе, которая заведовала маленьким баром, разносить напитки, убирать грязную посуду и мусор, после рейса сделать то же самое. Всего катер делал два рейса, один вечерний и второй ночной уже на мосты.
А ещё, и это Марине тоже показалось отдельным бонусом, узнав, что Марина чародейка, Василий Иванович, дядя Люси и капитан катера под красивым названием «Элегия», предложил обучиться у экскурсовода и стать, так сказать, запасным вариантом. Все знали, что чародеи хорошо запоминает места и их магия позволяет им выучивать
Так Марина стала «речной ведьмой», как в шутку назвали её на борту «Элегии».
Марина на это не обиделась, а вот тень попыталась, но Марина была так счастлива, что не обратила на неё внимания.
* * *
Владимир
Пробежка с утра не принесла облегчения несчастному магу, не спавшему всю ночь. Только он проваливался в беспокойный сон, как перед глазами «вставала» блондинистая ведьма, а чёрная прядка в её волосах игривой пружинкой обрамляла нежный овал лица. Синие, как море в солнечный день, глаза смотрели призывно и, казалось, обещали все наслаждения мира, но стоило Владимиру сделать шаг, как ведьма растворялась в воздухе, оставляя после себя лёгкий аромат весенних цветов.
Когда маг просыпался, задыхаясь от желания, пылавшего внутри, то перед его внутренним взором вставало обиженное лицо ведьмы, и он никак не мог отделаться от ощущения неправильности происходящего. Обиженное лицо, было почти детским, а во сне ведьма представала перед ним опытной соблазнительницей, хорошо знающей себе цену.
Только под утро Владимир забылся коротким сном, а когда проснулся, то в ужасе увидел, что огонь снова охватывает его руки, и постельное бельё тихо дымится, подожжённое этим огнём. Пришлось применять заклинание восстановления, оно было очень энергозатратным, но Владимир, к своему удивлению, обнаружил, что источник по-прежнему полон, хотя раньше такое заклинание «обошлось» бы ему в половину резерва.
— Очень странно, — подумал озадаченный маг и пошёл в холодный душ, чтобы хоть немного проснуться и взять под контроль огненные капли, начинавшие «стекать» с пальцев рук при воспоминании о девчонке. А вспоминал он ведьму, каждый раз, когда хоть на мгновение ослаблял контроль.
После душа сильно легче не стало и Владимир всё-таки решил позвонить отцу. Подождал несколько гудков, но тот сбросил звонок.
— Ну, конечно, он же всегда занят, верховный маг и глава огромного холдинга, — разочарованно подумал младший Белозёрский, и в этот момент ему пришла мысль позвонить бабушке, которая всегда поддерживала его и брата, когда отцу совершенно некогда было заниматься сыновьями. Братья осиротели, когда старшему Борису было восемь дет, а младшему, едва исполнился год.
Ольга Григорьевна Белосельская, была бабушкой со стороны матери. После смерти дочери осталась в доме зятя, чтобы помогать с внуками. Ольга Григорьевна была очень сильной магичкой, выглядела примерно на пятьдесят лет, хотя ей недавно исполнилось сто два года.
Бабушка сразу взяла трубку.
— Вот она разница, и так было всегда, — подумал Владимир, а вслух произнёс, — здравствуй, бабуля.
Ольга Григорьевна сама настаивала, чтобы братья её так называли, хотя на бабушку совершенно не была похожа, немного признаков зрелости проявилось за последние пять-десять лет и то только потому, что Ольга Григорьевна сама не хотела их скрывать.