Тени Архонта
Шрифт:
— Тебе нужна гарантия, что я не сдам вас в Даэрдине Девирну или его людям, — проговорил Жал, подсаживаясь.
Данан перевела на него скептический взгляд:
— Поклянешься перед жрицами церкви? — сардонически спросила она.
«Так себе выпад», — подумал Жал, провел пальцами по голове, прочесывая волосы. Потом накинул капюшон. Его портупея с оружием, снятая прежде гномом, снова была на месте.
— То, что ты сделала вчера, то заклятие, от которого мне чуть руку не оторвало, можешь наложить его на меня как печать? Думаю, это успокоит остальных.
—
— Желательно немедленная, — бурча, уточнил Борво.
Жал оглядел мужчин-людей и вдруг с пониманием кивнул:
— Её смерть, — он качнул головой в бок, где сидела чародейка, — вас бы тоже успокоила, как я вижу. Особенно теперь. Только вы понимаете, что без её талантов и двух дней не продержитесь.
Данан уставилась на Жала: так быстро уяснить и так открыто проговорить то, что она едва осознала в душе и боялась услышать от остальных. Она несколько дней кряду гнала от себя подобные мысли, надеясь, что мужчины хоть как-нибудь, невольным действием или словом опровергнут этот страх. Сглотнув, женщина жадно вытаращилась на Диармайда.
— Да что ты понима… — взвился тот и вдруг затих. «Ну же! — Подумала Данан. — Закончи! Закончи хоть чем-нибудь! Не молчи!»
Но Дей молчал, и липкая паутина разочарования залегла Данан в сердце.
Данан качнула головой и снова обратилась к эльфу:
— Тебе придется первым проверять всю еду и воду в отряде.
Жал чуть заметно приподнял уголки губ в усмешке.
— Видимо, опасность, что они, зная это, могут целенаправленно отравить меня, в расчет не берется, — размеренно проговорил он глубоким голосом. — Ладно, хорошо, понял. Я ведь присягнул, да?
— Да. — С чем-то иным Данан не нашлась. Хольфстенн по-прежнему насвистывал какую-то деревенскую песню. Борво остервенело грыз выданный на кухнях Талнаха сухарь. Дей откровенно был растерян и, кажется, планировал возобновить спор или хотя бы разговор, но не знал, как.
— Что у тебя с зубом? — спросила Данан, кивнув в сторону лица собеседника.
Тот сперва хмыкнул, затем языком потрогал левый верхний клык. Мягко и осторожно, ибо клык был заточен с двух сторон неестественно остро и слишком выделялся в ряду других зубов во рту.
— Всякий орден в Аэриде обладает знаками отличия. Кто-то носит бусики, кто-то шрамы. Это, — объяснил эльф, тыча пальцем в сточенный с двух сторон клык, — наш.
Данан вдумчиво повела головой, перевела взгляд на безмятежного гнома: теперь ясно, как он определил Жала в Эйтианские Гадюки. Стенн, наконец, перестал свистеть (ненадолго), отодрал с земли пожухшую травинку, поковырял в зубах. Лезть в чужие склоки — занятие всегда обременительное и неблагодарное, какую бы из сторон ты ни поддержал. Если они забыли, зачем стали смотрителями, Хольфстенн напомнит: архонт взывает к колдунам и исчадиям Аэриды, алча силы, которую по-хорошему им не одолеть.
Часть II. ИСПЫТАНИЕ ТЬМОЙ
Глава 6
Четыре
Составив стулья, они расселись вокруг стола, расположенного в северном углу. Хотя в центре его стоял серебряный кувшин с несколькими бокалами, за напитком — чем бы тот ни был — никто не потянулся. Это были не светские переговоры, а острая необходимость высшей знати в тайном собрании.
— Лаудан не придет? — оглядывая остальных, спросил август Айонас Диенар, блондин сложения крепкого рослого воина с антрацитовыми глазами. Последней он глянул на единственную в их компании женщину, чьи волосы были еще светлее, чем у него.
— Ссылается на нездоровье, — отозвалась Альфстанна. Айонас кивнул, принимая как факт.
— Итак, Молдвинн отправляет войска продолжать войну с парталанцами, — огласил Ллейд начало собрания. Всех их неприятно удивило спонтанное решение короны возобновить кампанию на Берегу в обход аналогичного предложения августов, которое прозвучало всего парой дней ранее. — Мне кажется, или он гонит их на убой?
— Я думаю, кажется, — отозвалась Альфстанна так спокойно, словно они с Ллейдом были наедине, и двум мужчинам постарше с первой фразы стало ясно, что Таламрин и Стабальт близки. — Командующий пока не назначен, но это точно будет ни один из вас.
— Думаешь? — переспросил Ллейд. — Лорд Вектимар когда-то сам был конечным сюзереном Буйного Берега. Уверен, кроме Молдвинна, только он знает местность Берега настолько хорошо, — разумно заметил Ллейд.
— Это так, но лорд съел на Буйном Берегу не один пуд соли — простите, август, — тут же извинилась девушка. Тот, мрачный, повел головой:
— Уж как есть.
— И все мы, милорды знаем, самой надежный способ отмыться от подобных неудач.
Диенар выставил вперед руку ладонью вверх:
— Вот именно. Думаешь, он не захочет заручиться поддержкой Вектимара, дав тому шанс на отмщение и выслугу? Да серьезно! — Айонас вскинул протянутую руку. — Дарси, — обратился он к Вектимару, — наверняка Молдвинн предложит тебе. Не позволяй ему заставить тебя быть благодарным! Секвент должен держать оппозицию целиком, если хотим победить.
— О, — с черными от свирепой обиды на Молдвинна глазами отозвался Вектимар. — Не бойся. Никогда и ничего не заставит меня чувствовать себя благодарным Молдвиннам.
Айонас довольно кивнул. Теперь надо решить, как все они смогут использовать преимущество того, что Вектимар будет в авангарде, чтобы расправиться с Брайсом и его дочерью, сказал остальным Айонас. Но Альфстанна перебила настрой:
— И все-таки, почему вы не допускаете обратную версию?
— Какую еще обратную? — раздраженно спросил Диенар. Видит Создатель, они позвали сюда эту девчонку, только чтобы почтить Батиара, её отца!