Тенета
Шрифт:
– Не странные, - возразила девушка.
– Мы учим в школе очень многое, и без учебников просто не обойтись. Один человек не в состоянии запомнить, например, информацию по биологии и литературе одновременно.
– Мы слышали, что у людей есть школа, - подал голос златоволосый Ньёрд, - но там, кажется, учебников нет. В человеческой школе учат драться... и ловить рабов, - брезгливо закончил он.
Рия поспешила нарушить воцарившуюся неприятную тишину.
– Нет, - заметила девушка, - мы учим... другое. Как писать, читать, считать.
– Какая у вас чудная учеба, - озадаченно произнес Торлейдюр и потеребил свою короткую темно-рыжую бородку.
– У гномов...
– ...все совершенно по-другому!
– перебил его Эссюр.
– Мы когда рождаемся, сразу понимаем, где оказались. Месяц дается, чтобы окончательно осознать, что и как, а потом отводят в кузницу или вниз, к центру земли, где добывают драгоценности, и мы...
– Эссюр!
– повысил голос Греттир, и маленький гном испуганно умолк.
Рия с любопытством взглянула на Рюна, но тот покачал головой.
– Нечего человеку знать наши тайны, - буркнул он.
– А что я с этими тайнами хоть сделать смогу?
– возразила девушка.
– Мне просто интересно, действительно ли это магия.
– Объяснять что-то человеку, - фыркнул Фаннгейр и коснулся огня, - пустая трата времени.
– А вы попробуйте.
Греттир как-то недобро на нее посмотрел, и Рия неосознанно отступила на шаг, поняв, что перегнула палку. Похоже, гномы не любят, когда кто-то столь настойчиво старается выведать их тайны? Хотя, если подумать, кому такое вообще может понравиться?
– Извините, - пробормотала девушка, опуская голову.
До вечера они шли в молчании, и Рия судорожно пыталась придумать, как исправить ситуацию. Радость потускнела, хоть и не сбежала окончательно, и девушка корила себя за глупую и никому не нужную настойчивость. Тогда проснулся азарт, и неуемное любопытство протянуло коготки к гномам. Они не прогнали Рию, нет, она все так же шла в центре, и Рюноульвюр медленно брел слева, а справа семенил Эссюр. Странно, а почему...
– Почему только твое имя начинается на гласную?
– задумчиво спросила девушка, глядя на гномика.
Тот удивленно захлопал глазами, повернувшись к ней.
– Ну...
– Рия попыталась придумать, как же объяснить, что такое "гласная", но в голову ничего не шло.
– Видишь ли, твое имя...
– Да молодой он просто, - ответил неожиданно Йёрген, подходя ближе. Он фыркнул и насмешливо добавил:
– Мы прекрасно поняли, что ты подразумеваешь под словом "гласная". Только у нас это называется мягкий знак. В знаковом списке, - он погладил голову и расплылся в довольной улыбке, - есть мягкие и твердые знаки. Те, чье имя начинается с мягкого знака, еще молоды. Им меньше пяти лет. По достижении этого возраста гному дают новое имя.
Теперь изумленно хлопала глазами Рия.
– Пять... лет?
– выдавила она, бросив взгляд на Эссюра.
– Ну да, - важно кивнул Йёрген.
–
– А как?
Рия машинально отметила, что рассказать ей все равно хоть что-то рискнули. Или решили. Значит... нет, не доверяют, просто Греттир, да и остальные наверняка от Рюноульвюра слышали, что она из другого мира. Но ведь все равно человек, и ее сторонились изначально. Хотя как сказал Рюн, калеки же боятся нечего. Но рассказывать - это другое дело, и девушка счастливо улыбнулась, прижав руку к груди.
Рядом коснулся бедра Рюноульвюр, и Рия успела заметить его ухмылку.
– Да просто, - ответил он вместо Йёргена.
– Один человеческий год в этом мире, - Рюн с нажимом произнес последние два слова, - равен двумстам тридцати пяти дням. А один год для гномов - это пять человеческих. Сама сосчитаешь?
– Угу, - кивнула изумленно девушка.
Значит, год здесь длится меньше, чем на Земле? Хотя... Рия убрала за ухо отросшую прядь и задумалась. Кто вообще в земном мире установил, что год равен двенадцати месяцам? А, да, это время оборота планеты вокруг солнца, действительно. Тогда другой вопрос - а что с этой планетой? Как здесь устанавливают длительность года? И почему у гномов она другая?.. Или под землей смена времен года их не касается? Что логично, кивнула своим мыслям Рия и ойкнула, смущенно потупив глаза, когда заметила веселый взгляд Рюна.
– Хадду ты всегда внимательно слушала, - добродушно проворчал гном.
– Не отставай.
– Конечно, - рассмеялась девушка, нисколько не прибавив шаг.
И снова на душе было легко и просто. А лес не кончался. То ли Греттир задался целью провести свой маленький отряд под защитой деревьев, то ли так было короче и проще добраться до спуска под землю.
– Рюноульвюр, - позвала его на седьмой день пути Рия, и гном с готовностью вскинул голову, вопросительно взглянув.
– У вас много ходов под землю?
Рюн почесал бороду.
– Не то чтобы много, - уклончиво ответил он, - просто мы на поверхности показываемся редко, только когда торгуем с людьми или эльфами.
– Значит, все же торгуете?
– Торгуем, - вмешался Ньерд.
– Под землей достаточно тяжело выращивать овощи и фрукты, поэтому драгоценные металлы или изделия мы меняем на еду.
– Понятно, - кивнула Рия и хмыкнула.
– Почему эльфы так ненавидят людей? Я понимаю, что из-за рабства, но ведь и вы...
– Потому что эльфы больше всего похожи на людей, - откликнулся Греттир, не сбавляя шаг.
– Вы же отличаетесь ушами, цветом глаз да кровью. А так сразу и не поймешь - человек перед тобой или эльф. Вот они и злятся.
– Когда... когда меня продали в рабство, - девушка коснулась культи, - первый эльф, которого я встретила, заботился обо мне. Помогал...
– она горько усмехнулась, - калеке.
– Наверное, это был взрослый эльф, - хором заметили Бергфиннюр и Даргфиннюр.