Тенепад
Шрифт:
– Мы готовы, - сказал Реган.
Поблизости теперь были только он и Гарвен. А еще рядом с его телом был согнувшийся Фингал, он держал воина за руку, ладонь прикладывал к его лбу.
Я вопросительно подняла взгляд. Реган качнул головой.
– Вам нужно отойти, - сказала я, и глава мятежников безмолвно послушался.
Я старалась очистить разум, прогнать лицо Флинта, свою вину, насмешку Тали, кровь. Я старалась добраться до сердца камнемона. Я опозорила мирное создание. Его жизнь была медленной, его плечи помнили летнее солнце, зимний снег, бурю и дожди. Он жил среди грома, слышал печальные крики сов
– Помоги ему, Нерин, - тихо сказал Фингал, не отходя от раненого. В его темных глазах, смотревших на меня, не было страха.
Я кивнула, глубоко вдохнула и призвала силу. Нужно объяснить камнемону с уважением и извинением. Но я не могла. Мне нужно было сказать лишь строки в рифму, иначе он не поймет.
– Камнемон, камнемон, смелый ты, - сказала я. – Камнемон, камнемон, себя подними!
Ничего не двигалось. Я смотрела на камни, но чувствовала мятежников за собой, они смотрели с восторгом. Я заставляла себя дышать ровно.
Тихий треск. Земля под моими ногами содрогнулась. Камни задвигались, катясь.
– Держись, друг, - сказал Фингал и накрыл собой Гарвена, делая из себя хрупкий щит. Из моих глаз полились слезы. Я вытерла их. Другого шанса нет. Нужно верить, что камнемон поднимется без вреда для остальных.
– Назад, Нерин! – Реган звал издалека. Но я не послушалась. Я шагнула вперед и опустилась рядом с Гарвеном, взяла его за руку.
– Все будет хорошо, - прошептала я, надеясь, что так и будет. – Мы тебя вытащим.
– Нерин!
Не Реган. Я услышала спешные шаги, а потом Реган сказал:
– Нет. Стой.
Камни собирались, поднимаясь с земли, в огромную фигуру с валуном вместо тела, ногами-столбами и квадратной головой с дырами для глаз, трещиной рта, и он не улыбался и не хмурился, а просто… был. На ногу Гарвена перестали давить камни, и он взвыл от боли.
– Все хорошо, друг, - голос Фингала был ровным. – Лежи тихо.
Камнемон поднялся на высоту над нами. Он поднял огромную руку и коснулся рукой места, где могло быть его сердце, если оно там было. Он будто смотрел на меня.
Я поднялась на ноги и повторила его жест, положив ладонь на сердце, а потом поклонилась. Я надеялась, он понял, ведь сложить слова в рифму я не могла.
Он сделал два шага. Земля содрогалась под его ногами. Он прижался к трещине в каменной стене, поднялся и вскоре стал ее частью. Упало несколько обломков, поднялась и рассеялась пыль. Камнемон ушел.
Глава семнадцатая:
Все были заняты. Фингал бинтовал ногу Гарвена. Мое предложение помочь вежливо отклонили. Другие держали доски и обматывали ногу бинтами, пока Фингал придерживал кости в правильном положении. Я не знала, срастется ли нога правильно, сможет ли юный воин ее использовать. Казалось, что кости сломались так, что их уже никто не исцелит, но Фингал хотел попытаться.
Я заставила себя посмотреть на погибших, лежащих на земле. Я заставила себя смотреть на то, что натворил мой дар.
«Ты запомнишь это, - сказала я себе. – Будешь видеть каждую ночь во снах», - и я посмотрела туда, где чуть поодаль стоял Флинт и поглядывал
И вдруг я почувствовала такую усталость, что едва могла стоять на ногах. Я села на камень и смотрела, как мятежники собирают трупы врагов в кучу. Погибшие мятежники были укутаны в плащи или одеяла, чтобы отнести их домой. На спинах людей были сумки, они собирали туда оружие, готовились уходить. Для Гарвена сделали носилки, и он лежал на них, белый и безмолвный, с перевязанной ногой.
Они подходили благодарить меня и, наверное, рассмотреть меня лучше. Тали была не единственной женщиной здесь – представилось еще три. И все думали, что я помогла им победить. Меня позовут в Тенепад, несомненно. Конец пути был уже виден. Я должна была радоваться, но ощущала лишь усталость, словно мои кости принадлежали старушке.
Реган отдавал приказы. Тали отвечала за перенос погибших, за раненых и припасы. Видимо, она была заместителем Регана. Я не знала, где она научилась так бесстрашно сражаться. Мятежникам нужны были такие смелые люди. Те, что не сомневались, не ошибались.
Кто-то стоял рядом со мной. Он подошел беззвучно.
– Уйди, - сказала я, не поднимая голову. – Я не могу с тобой говорить, - в сердце бушевало сражение. Я видела его белое лицо, загнанный взгляд, нежность, с которой он прощался с товарищами. Но он был Поработителем, и мне было плохо.
Флинт резко вдохнул и медленно выпустил воздух.
– Я не хотел, чтобы ты это видела, - тихо сказал он. – Потому говорил ждать… я провел бы тебя потом в Тенепад. Почему ты…
– Я не могу этого делать, - сказала я. – Я не могу говорить с тобой, так, словно все по-прежнему. Как я смогу… - я не дала себе продолжить. Как я смогу доверять тебе, зная, кто ты? Нельзя было так его судить. Да, он был магом, исправлял разум людей. Он использовал дар для разрушения. Но и я тоже. Я тоже так сделала и по той же причине: чтобы Олбан был свободным.
Я посмотрела на него. Он не врал мне, лишь не все рассказывал. Олбан был землей секретов, и мы с Флинтом привыкли скрывать секреты. И он доверил мне знания, хоть понимал, что я могу убежать. Он открылся, а я в ответ отвернулась.
– Флинт! – позвал Реган. – Нерин!
Глава мятежников стоял с Тали на камнях, Фингал разбирался с ранеными: перевязывал руки, давал настой, осматривал рану на ноге женщине.
Я пошла, и Флинт шагал рядом со мной. Я не смотрела на него. Не важно, я чувствовала его присутствие каждой частичкой тела. Это было любопытно, и мое смятение могло быть как-то связано с его порабощением.
– Все хорошо? – спросил Реган.
Флинт ответил неразборчивым звуком, я заметила, как голубые глаза главы задержали на нем пронзительный взгляд. Реган видел людей насквозь. Он читал Флинта, и ему не нравилось то, что он видел.
– Жаль, что ты не смог сообщить, что часть отряда шла чуть дальше, - сказал он. – Было близко. Без Нерин нас бы убили.
– Никак не получалось. Когда я послал вам весть, что нужно готовиться, я знал лишь, что отряд Кабана направили в долину. И приказали не слушать меня. Это я подозреваю. Кто-то при дворе подозревает меня. Я получил скрытое предупреждение.