Тенебрариум

Raptor

— Пойдём… К-куда ты ногу?! — остановил он меня, схватив за плечо.

Я закачался, балансируя на одной ноге. Рядом была ловушка.

— Левее, левее. Вот сюда, ага. Опускай, — командовал Флинт. — Ёлки, чуть не влетел, раззява.

— Да у тебя тут на каждом метре ловушка. Ступить некуда.

— Чего возмущаешься? Не на тебя же ставил.

Пока мы шли до перекрёстка, Флинт вкратце мне рассказал, как боролся с экрофлониксами.

— На второй день пришлось перебраться в сберкассу. Из «Соковыжималки»-то

меня выжали, хе-хе. Если честно, не думал, что всё обойдётся. Уже собирался всё бросить ко всем чертям, и уходить в сторону Центра — так сильно меня прессовали. И тут вдруг схлынули, как в сказке. Глазам не поверил.

— Далеко они забрались.

— Ага. Хитрые черти. Видал, сколько ловушек? Любая другая тварь хрен пролезет, а этим хоть бы хны. Из десяти напарывался, в лучшем случае, один. Ну ты их всех видел…

— Видел. Отличная работа. А у нас Тинка за одну ночь пятерых с арбалета укокошила, представляешь?

— Да ну? Молодец, шмакодявка.

— Зато в ловушки этих гадов совсем мало угодило. Два-три, не больше.

— Всё потому, что Райли ни хрена не умеет их правильно ставить. Помнишь её оборону от старины Гарри со товарищи? Просто смех.

— Вообще-то я не люблю, когда ты охаиваешь Райли, но в данном вопросе вынужден с тобой согласиться. Ты действительно мастер ловушек. Кстати, чем ты там экрофлониксов взрывал? Неужели «Хлопушками»?

— Ими, — довольно улыбался Флинт. — Понравилась «инсталляция»?

— О, ещё как! Но ты чокнутый, Флинт.

— Почему?

— Мне Райли рассказывала про эти «Хлопушки». Ужас тот ещё. Вроде как один изгнанник, 5-42, кажется, пытался установить эту штуку, после чего его расшвыряло по округе в виде полуфабрикатов, а голову забросило аж в окно пятого этажа.

— Ха-ха-ха! Да, было такое. Только не с 5-42, а с 6-42. Потому что он тупорылый придурок. На самом деле, эти «Хлопушки» не такие опасные, как принято считать. К ним просто нужен правильный подход. Знаешь, сколько я их выставил на границе? Семь! И, как видишь, целый и невредимый. А вот экрофлониксы, которые на них нарвались — нет. Я люблю «Хлопушки» именно за то, что их трудно вычислить. Другую ловушку можно обойти, опираясь на какой-либо характерный признак, а вот «Хлопушку» — хрена с два учуешь! Из семи сработало четыре. Прекрасный результат!

— Не спорю.

— А что касается твоей Райли, то скажу тебе как на духу. Пусть с мозгами у неё не всё в порядке, но всё-таки я её уважаю. Крепкая девка. Пробивная. Может быть в ловушках она и не спец, зато во всём остальном — дока. Тебе повезло, что она тебя приняла, и до сих пор не убила.

— Я знаю.

— Только ты ей не говори, ладно?

— Ладно.

— А то ещё возгордится.

— Не буду я ей говорить.

— Подумает, что я признаю её превосходство, и начнёт…

— Флинт, я тебя понял! Она ничего не узнает. Обещаю.

— Хорошо… Так… А вот мне что-то нехорошо, — он остановился.

— В чём дело?

— Башка затрещала. Что-то там впереди такое. В мозгах шуршит.

Будто бы голос. Слушай, ты как хочешь, а я дальше не пойду. Срежу путь через этот двор, — Флинт повернул к дому терапогов, куда мне, как раз-таки, идти и не хотелось.

Но пришлось припустить за ним.

— Погоди, Флинт, постой. Давай найдём другой путь?

— Да какой другой путь? Вот, сейчас прямо через двор, и обойдём этот угол, — его голос звонко раскатился внутри арки. — Ф-фух, тут сразу легче стало… Что же за срань такую вы припёрли из 'Призрачного района'?

— Эм-м… Да так… Призрака.

— Кого?

— Ну, или 'сущность', называй как хочешь.

— Ни хрена себе. А я-то думал, вы на ретранслятор что-то мощное примотали, отчего он теперь так дико фонит. И как вам удалось раздобыть эту жуть?

— 4-17 нам его любезно уступил. Ты бы видел, как разбежались экрофлониксы!

— Да я сам минуту назад был готов разбежаться! Так в голову ударило… А ты разве ничего не чувствуешь?

— Не-а.

— Вот так дела…

— Постой-ка.

Мы остановились возле знакомого подъезда. Прислушавшись, я заглянул в темноту, зиявшую за распахнутыми настежь дверями.

— Что? Ты что-то заметил? — Флинт приготовил нож.

— Давай-ка проверим этот подъезд.

— Зачем?

— Надо. Ты со мной?

— Ну-у, с тобой конечно.

— Тогда пошли.

На первой площадке нас встретила уже знакомая вонь. Перешагивая через тряпки, протухшие кости и кучи засохших испражнений, я, одной рукой затыкая нос, осторожно поднимался вперёд, держа мачете наготове.

— Ну и сральник, — выругался Флинт. — Тут жили терапоги?

— Угу.

— Оно и видно. Всё загадили. Дышать нечем.

Приглядываясь к тёмным углам, я пытался разглядеть, не прячется ли там кто-то живой. Но повсюду виднелся лишь помойный мусор.

— Что ты тут ищешь? — не выдержал изгнанник. — Хочешь, чтобы я задохнулся?

— Хочу понять, что с ними стало?

— Ты о терапогах? С какой стати они тебе понадобились? Мерзкие, вонючие твари.

— И всё-таки мне интересно.

— Интерес к терапогам? Н-да. Это уже извращение, друг.

— Флинт, хорош бурчать! Среди них был мой информатор. Довольно неплохой.

— Ну тогда считай, что у тебя больше нет информатора, хе-хе. Забудь и выкинь. Всю эту смердящую шарагу позавчера спороли экрофлониксы. Даже от них иногда бывает польза.

— Почему ты так уверен? — я начал подниматься на второй этаж, обходя грязный матрас, скомканный вдоль перил. — Вдруг они успели уйти?

— Да куда они уйдут? Я бы их не пустил. Мне это дерьмо даром не нужно. А в сторону промзоны им путь заказан. Там, с той поры, как ушёл 6-59, гиенособак расплодилось море, и гомункулы появились — по ночам шебуршат в старых ангарах. Вот и оставалось твоим терапогам сидеть тут, дожидаясь своей участи. Судя по тому, что экрофлониксов здесь было до хрена и больше, шансов они им не оставили.