Тенебрариум
Шрифт:
Наконец, вышли на маленькую площадь, посреди которой торчала скульптура, изображающая земной шар с кольцами спутниковых орбит. Далее располагалось двухэтажное здание, похожее на подкову. Длинные дуги 'подковы', с продолговатыми оконцами, огибали площадь с двух сторон, а в самом центре здания, над центральным входом, из крыши торчал огромный вытянутый купол, похожий на ребристое яйцо.
— А вот и планетарий, — сказала Райли. — Мы… Точнее, наши старые хозяева, называли его 'Соковыжималкой'. Если вон туда воткнуть половинку гигантского лимона, то сок будет стекать
Она замолчала на полуслове. И остановилась.
— В чём дело?
— Тихо. Спокойно. Он здесь. Теперь всё повторяй за мной.
Очень аккуратно, она извлекла оба ножа и положила их на асфальт рукоятями от себя. То же сделал и я. Затем мы оба попятились назад, расставив руки. И через пять шагов опустились на колени, положив руки перед собой. Время шло, но тридцать шестой не появлялся. Меня подмывало поднять голову, но краем глаза я косился на Райли. Та сидела носом к земле, и я не стал испытывать судьбу.
Лёгкие, неторопливые шаги приближались к нам со стороны входа в планетарий. Ни окрика, ни приветствия, ни угроз. Просто шаги. Теперь мне стало по-настоящему страшно. Наша жизнь повисла на волоске, и я надеялся только на то, что Райли сумеет всё разрулить.
— Так, так, так.
Шаги приблизились. Пара ног, обутых в 'казаки', перешагнула через наше оружие, и остановилась в паре метров, отделив нас от него.
— По-моему это уже слишком. Такой наглости я ещё не встречал. Это даже не наглость, а настоящий плевок в лицо. Я только одного не могу понять. Почему вы до сих пор живы? Действительно странно. Наверное, добровольное разоружение и намёки на этикет ввели меня в заблуждение. Хитрый ход, продливший вам жизнь. Впрочем, это лишь вопрос времени. Я не намерен оставлять вас в живых. Вторжение непростительно.
Он подошёл к Райли, остановившись прямо над ней. Я увидел его руку, обмотанную тряпкой, и сжимающую здоровенный, блестящий нож. Лезвие скользнуло к горлу девушки. От страха я зажмурился. Но тут же приоткрыл один глаз. Клинок ножа замер под нижней челюстью Райли, прижавшись режущей кромкой к горлу. Стоило тридцать шестому дёрнуть рукой, и ей конец. Но он медлил. Наслаждался превосходством. Приподнял лезвием голову моей спутницы, и посмотрел ей в глаза.
— Райли, значит? Интересно…
Нож выскользнул из-под её горла, и я с облегчением выдохнул. Не убил! Но расслабляться было рано.
— Обрела имя, но потеряла разум? Зачем ты пришла? Тебе надоело жить?
— Как раз наоборот.
— Вот как? Думаешь, я не знаю, что это не первый твой визит? Думаешь, я не был в курсе, что ты уже нарушала мои границы?!
— Как и ты мои.
— Заткнись! Не забывай, в каком ты сейчас положении!
— Прости, 7-36.
— Хм-м… — тридцать шестой помолчал, и продолжил уже более спокойным тоном. — Да, признаюсь, я тоже нарушал твои границы. У меня проблемы с водой. Большие проблемы. Ты же знаешь. Не было выбора. И я догадывался, что ты за мной следишь. Следишь, и пропускаешь меня. Именно поэтому я и закрывал глаза на твои поползновения по моему сектору. Но сегодня ты перешла все
— Не сразиться. Предупредить.
— Предупредить? — он явно не ожидал такого ответа. — Меня?
— Да.
— О чём же?
— Об опасности. Ты слышал про 1-16?
— Допустим. И что?
— Он собирается тебя убить.
— Да неужели?! — изгнанник расхохотался хриплым смехом. — Вот так сенсация! Ты повергла меня в ужас! Ха-ха-ха! И чем же этот жалкий бродяга собирается меня убивать? Своим граммофоном?
— Он собрал группу.
— Слышал, слышал. Пара каких-то неудачников, то ли из пятёрок, то ли из четвёрок.
— Уже больше. Гораздо больше. В основном шестёрки.
— Откуда такая информация?
— Они заявлялись к Водзорду, но тот натравил на них своих питомцев.
— Хм. Даже если ты и не врёшь. Что мне с того? Пусть шестёрки. Я достаточно хорошо подготовлен, чтобы с ними справиться. Так что, эта информация меня не интересует. Ты зря сюда тащилась, Райли. Если ты, конечно, пришла ради этого…
— Когда ты в последний раз видел тринадцатого?
— Чего? Причём тут тринадцатый?
— Когда ты в последний раз его видел?
— На прошлой неделе. А что с ним?
— Его убили. Теперь это территория 1-16 и его банды.
— Завалили тринадцатого? Да ладно?
— Не веришь — сходи, проверь.
— Зачем им тринадцатый? У него вся территория — сплошные аномалии. Она задаром никому не нужна. Там никто не мог жить, кроме него. До тринадцатого там четверо пытались обосноваться — все подохли, а у этого какой-то нюх был на аномалии. Как шестнадцатый его вообще смог достать?
— Не знаю, как смог, но достал.
Тридцать шестой крепко задумался. Я слышал его глухое сопение. Затем, он подошёл ко мне. Его клинок блеснул близко-близко от моей щеки. Лезвие скользнуло под подбородок, обдав холодком. Нож начал поднимать моё лицо кверху, и я наконец-то взглянул в глаза тридцать шестому.
Это был круглолицый мужчина, лет тридцати пяти. В кожаной куртке, сильно потёртой, но чистой. На нём были рваные джинсы. С пояса свисала цепочка. На бедре виднелись ножны, как у меня. Голова изгнанника была лысой ото лба — до затылка, а по бокам торчали две копны волос, по типу широких рогов. Он мне напомнил Кита Флинта — солиста группы 'The Prodigy'.
— Так значит это — твой ручной человек? — криво улыбнулся Флинт, и страшно выпучил глаза. — Ты кто, домашний любимец?
— Писатель, — ответил я, стараясь поменьше раскрывать рот, чтобы не порезаться об лезвие.
— Писа-атель? О, как. Не хвост собачий… Где ты его подобрала, Райли? Там ещё есть? Я бы завёл такого человечка.
— Он пьёт много воды, — ответила Райли.
— Чёрт. Плохо. Не годится. Воды мне самому не хватает, — наконец-то тридцать шестой убрал нож от моего горла, и присел рядом со мной на корточки. — Вот, значит, благодаря кому у тридцать седьмой появилось имя. А мне можешь имя придумать?