Тень
Шрифт:
Марсела, старательно улыбаясь, проводила к месту моей временной дислокации, и, ненароком выходя из роли, ее мимика не выдержала жесточайших нагрузок, превращая радостную улыбку в оскал, произнесла, едва слышно скрипя зубами:
— Добро пожаловать, — легкая заминка и более радостное продолжение, — тень.
Мое общество редко кому приходится по нраву. Я привыкла к такому обращению и совершенно отучилась переживать по столь ничтожному поводу. Благодарственный поклон экономки, ответный взмах головы, и я перетекаю в серую субстанцию и вальяжно пробираюсь в комнату, предназначенную мне, уже в таком экзотическом виде. Щелчок двери и, кажется, можно расслабиться. Легкий смешок вырывается
— Ой, — натолкнулась взглядом на большое зеркало, расположившееся в самом центре стены. — Какая гадость, — вырвалось у меня при взгляде на свое отражение. Огромная темная воздушная субстанция взирала на меня с недовольным видом из недр гладкого стекла. Недовольство сменилось брезгливостью. Всегда не любила теневое состояние, но это единственное, что досталось мне от моего проклятого дара, пусть незначительная способность, присущая любой тени, но все же лучше, чем ничего. Спустя секунду, перед зеркалом стояла взъерошенная девушка и взирала на мир своими лучистыми черными глазами. Ну, как на мир? Это, конечно, громко сказано.
Я осмотрелась.
— Чудесная комната, — произнесла вслух оглядываясь.
Помещение и в правду было великолепно. Огромное панорамное окно являлось главным украшением данного места. Узорчатые ставни обрамляли сей архитектурный шедевр, подчеркивая его необъятные габариты. Дополнением к этому служила массивная кровать, расположившаяся в самом центре аккурат напротив зеркала, и, следовательно, места в данный момент, в котором находилось мое окончательно сформировавшееся тело. Комната казалась светлой и просторной, а запах елок и кипариса явственно витал в воздухе. Это место напомнило мне комнату в родительском доме, всколыхнув давно забытые воспоминания.
Тело покрылось испариной, а пол покачнулся и грозился исчезнуть из-под в миг отяжелевших ног. Да, психологическая нестабильность в действии. Пока еще в состоянии передвигаться я шагнула к кровати и попыталась из последних сил зацепиться за гладкий шелк покрывала. Мутные картинки стремительно пронеслись перед глазами. Обессиленное тело рухнуло, не ощутив преграды. Тик-так громко пробили часы…
— У тебя больше нет имени, — прозвучал незнакомый голос. — Ты больше не принадлежишь себе, девочка.
— Да, господин, — спокойный и размеренный ответ.
— Показатель силы? Стабильность?
— Сильнейшая тень, необычайно стабильна, — противный голос и тихое обращение ко мне, — свободна.
Тело непроизвольно переходит в теневую форму и подобно тоненькому ручейку устремляется на свободу. Долгое монотонное скольжение, затуманенный взор, размытое окружающее пространство и тихое родное:
— Таная, я здесь.
Молниеносно преображаюсь. И совершенно счастливая и довольная устремляюсь в сторону небольшого раскидистого дерева. Улыбка озаряет мое лицо. Я, кажется, счастлива. Громко и выразительно кричу:
— Ласка. Я сильнейшая. В свои двенадцать я полностью стабильна, — радость рвется на свободу с немыслимой скоростью. От восторга захватывает дух. Тело, дергаясь в подобии танца, преображается в теневую форму. Успеваю крикнуть:
— Долой нестабильность.
Тихий смех и ласковый шепот доносится до меня сквозь вакуум воздуха.
— Таная. Оптимизм в твоей душе не так просто задушить. А ведь все время пытаются все кому не лень.
— Не дождутся, супостаты. Не видать им нашей склоненной головы, — я
Часы на стене тикали в унисон моим мыслям, считая крупицы времени, отпущенного мне. Неделя, осталась всего неделя. Не так уж и мало…
Как быстро бежит время. Ровно месяц как я здесь, в этом странном забытом духами месте. Тихая спокойная жизнь течет своим чередом. А я просто наблюдаю за ней стороны, а заодно и за окружающими меня людьми. Уединение и покой, что еще нужно бедной одинокой тени, этакой заблудшей овечке, как любила говаривать Ласка — красивая юная волшебница, но это, конечно, в далеком прошлом. А в настоящем — нестабильная, психологически опасная и свободная… Где же, ты, бросившая вызов судьбе? Что с тобой стало? Впрочем, что стало со мной, так же находится под большим вопросом. Я нахожусь в поместье уже месяц, а вокруг ничего не происходит. Жизнь течет своим чередом, лишая единственного шанса на спасение. Что ж, может быть, это судьба. Впрочем, наверное, духи решили пожалеть меня и организовали передышку перед большими испытаниями, период затишья перед страшной бурей. Только вот времени практически не осталось, впрочем, как и шанса на обретения покоя и душевного спокойствия.
Наблюдение дает свои результаты, во всяком случае, позволяет слегка разнообразить свой досуг. Страх нагонять на окружающих надоело быстро, а больше заняться абсолютно нечем — пришлось идти на контакт с местными аборигенами. Но и здесь духи посмеялись над бедной тенью, лишив несчастную меня выбора. Но с другой стороны, у представителей местной фауны выбора не было тоже, а вот любопытства хоть отбавляй.
Помимо одинокой несчастной тени в поместье обитали лишь экономка Марсела и странная девушка с красивым именем София, имелись также садовник и конюх, но сие мне доподлинно не известно — информация получена из слов данных странных субъектов женского пола… Попробуем свести извлеченную путем непосильных стараний информацию в единое целое. Иногда это полезно, дабы посмотреть на происходящие с другой точки зрения, а то иногда при взгляде на умиротворенное лица собравшихся начинает возникать один закономерный вопрос. А кто тут собственно тень? И куда делся страх, ужас и, на худой конец, паника, явственно поступающая во взгляде?
Приятная наружность, огромные красивые глаза василькового цвета и забавные ямочки на щеках располагали к общению и совершенно отбивали желание пугать столь милое и забавное существо. Внешне девушка не отличалась от тысячи других, но вот поведение, повадки, жестикуляция — делали ее родной и понятной, притягивая не только взгляд, но и одинокую душу, жаждущую тепла и понимания. Психологическая нестабильность, нервные движения и истерики, берущие свое начало из воздуха, пугали не только Марселу, по всей видимости, привыкшую и не к такому, но и меня, основную часть своей жизни прожившей в приюте для умалишенных магов.
Девушка иногда впадала в прострацию и не издавала ни единого звука, но случались минуты полного раскрепощения, когда крошку не удавалось заткнуть никаким доступным мне способом. Судьба Софушки не отличалось оригинальностью, была проста и печальна. Впрочем, таких в королевстве Ардвейн тысячи. Отсутствие отца и наличие пьющей матери толкнули девушку на поиски пропитания. В результате, чтобы выжить, она отправилась работать — сначала летом, а после переселилась в поместье на постоянное место жительства.