Тень
Шрифт:
Готов ли я? Это было хорошим вопросом. Можно ли сразу попасть к самураям, что бы там, на месте, обучали и подготавливали? Рю я не хотел спрашивать, такой вопрос мог обидеть, а я не хотел его обид. Скорее всего, сделать так было нельзя, и прежде чем кого-то решают принять в самураи, наверняка проверяют способности. А что я умел? Ничего.
Я, конечно, мог выбрать школу проще, не такую эффективную и менее жестокую, где ко мне будут нормально относиться, но что мне это даст? Наверняка – возможность стать самураем, что и есть моя цель. Самураем мог стать ученик любой школы фехтования. Это было логичным для меня,
Я хотел ответить ему «нет», и уже даже раскрыл рот, что бы это сделать, но вдруг проглотил слова. Рю, заметив моё замешательство, вскинул брови и одарил меня вопросительным взглядом. Какая-то неведомая сила вмешалась в логику моих заключений, и, перевернув её с ног на голову, стала переубеждать меня, что бы заставить остаться. Если уйду, как к этому отнесется Рю? Он ведь в каком-то смысле спас меня, дал пропуск под этот чудный Купол, взял к себе домой и даже позволил воспользоваться привилегией, которую не каждый родственник может получить. «Но разве меня сдерживает чувство долга? – думал я. – И разве Рю считает меня должником? Вряд ли, ведь я честно отрабатывают кров, и скоро буду отрабатывать еду». Логика говорила, что в должники меня никто не записал, но всё равно чувство долга тяжким грузом висело на душе, не позволяя развернуться и уйти.
– Да, я готов, – сказал я, скрывая страх и преклонив голову. Рю этому даже немного обрадовался, ведь он явно ждал отрицательного ответа.
Принятое решение, на мой взгляд, было немного безрассудным, но упустить возможность обучаться в самой закрытой школе фехтования, было бы более глупым поступком. Гонения со стороны сверстников – не конец света, и они не должны мешать развиваться. Впрочем, был способ прекратить и гонения, пусть даже не имея уважения со стороны одногодок. Для этого нужно было стать сильнее, чем они, что я и решил сделать. Смущало лишь то, что они занимаются наверняка дольше, чем я, лет так на шесть дольше. «Ну, ничего, – успокаивал я себя. – Мне кажется, не нужно быть никаким избранным, что бы чего-то достичь». Мне вдруг вспомнилась плата, которую требовал Рю за тренировки: «Старайся больше остальных».
И я решил стараться.
Разговор с Рю был закончен. Я встал, но вместо того, что бы направиться к выходу, взял меч, и встал в стойку, продолжив отрабатывать удар, который мы сегодня изучали.
– Иди отдыхать, – сказал Рю. – Ты переутомишься, и завтра тренироваться не сможешь.
– Как смочь? – спросил я, не переставая махать мечом. – Я планирую заниматься больше остальных.
Покосившись на Рю, я заметил на его лице умственное усилие. В его уме явно происходили какие-то вычисления. После короткой паузы он сказал:
– Я подготовлю ванну со льдом. Подойти, покажу пару заминочных упражнений, которые помогут сохранить эффективность и ослабить боль.
От фразы «ванна со льдом» меня пробрала дрожь, но раз это нужно, что бы тренироваться дольше, то я был к этому готов. К моему удивлению, Рю не уходил из зала до самого конца моих занятий, и контролировал правильность выполнения техники, которую я отрабатывал. Это мне очень льстило, и я не понимал, почему другие ученики не хотят брать дополнительных занятий. Похоже,
После ледяной ванны я начал задумываться о том, насколько паршиво живется Антарктическим животным, и радовался, что я не какой-нибудь белый медведь. Я пошел в комнату. Мышцы ныли от напряжения, и я передвигался с трудом. Проходя мимо зеркала, я заметил, что хожу как пингвин.
В комнате тускло горела потолочная лампа.
Хеля занималась уборкой, и поглядывала на меня, посмеиваясь. К её насмешкам я уже привык, и совсем не обижался. Вдруг она подошла ко мне, положи руки на мои плечи, и сказала на ухо:
– У тебя получится… – она выглядела очень смущенно, да и я залился краской, влюблено на неё глядя. Она отстранилась. Мне хотелось отдать ей всё, что у меня было, и всё, что я только мог добыть. Вскоре после встречи с Хелей я поймал себя на мысли, что влюбился.
– Чего вылупился? – беззлобно, пытаясь выглядеть сердитой, сказала она. Я отвел взгляд.
Наверное, неприлично так на неё глазеть. Неприлично.
Глава 2
Вечер. Я глядел в окно, наблюдая за звездным небом, и слушал, как поют сверчки. Очередная тяжелая тренировка вновь вытянула из меня все силы, но на прогулку пороха ещё осталось. Накинув обычную одежду, я решил немного побродить по городу. Кроме как по одному маршруту, ведущему с дома до работы, я не ходил, и это немного надоело. Ещё мне было интересно, как люди Купола проводят время. Наверное, так же, как и там, снаружи, за стенами.
Хеля закрыла за мной дверь, и я остался стоять на пороге перед дорожкой, ведущей за забор на улицы города. Город был необычайно красивым, и мерцал вечерними огнями, заманивая меня в свои бетонные лабиринты. Внутри одновременно бушевали страх и восторг. С одной стороны, очень хотелось посмотреть на город, и узнать его получше, но с другой стороны, мне ещё никогда не приходилось уходить одному туда, куда мне хочется, а не куда надо. Это порождало страх перед неизвестным. «Мечей бояться – воином не быть», – подумал я, и смело шагнул вперед.
Город встретил меня тусклыми огоньками улиц, которые мерцали в фонарных столбах и малоэтажных зданиях. По пути мне редко попадались мечники, одетые в черные кимоно с символов мечников на спине. Всё-таки дракон, изрыгающий клинок, выглядел одновременно странно и угрожающе.
Вдалеке я заметил витрину, которая переливалась яркими цветами. Так же оттуда исходил шум. Не сдержав любопытство, я зашагал по улице по направлению к этому зданию, и заметил на углу вывеску с надписью «Игровые автоматы Пита».
Я осторожно выглянул из-за угла в витрину, и дрогнул, увидев там ребят из своего зала. Окружив аркадный игровой автомат, ребята столпились вокруг Итомэ, который выделывал на экране что-то невообразимое. Мне тоже вдруг стало любопытно, что он там делает, но зайти я не решился. Они были одеты в кимоно, кичась своей принадлежностью к школе фехтования, что действительно производило впечатление на других детей, заставляя их держаться от фехтовальщиков подальше. Помимо боя с мечом мы ещё и изучали схватку без оружия, и следы её изучения болели по всему моему телу. В спаррингах мои оппоненты работали надо мной с двойным усердием.