Тень

Ласки Кэтрин

Лайам МакДункан огляделся в поисках Хипа.

— Подойди сюда, Хип. Прочитай историю об убийстве малькада, которую ты вырезал во всех подробностях.

— В день ранней луны Первого Снега я направлялся к холмам в поисках костей. В тех местах часто встречаются достойные кости, ведь в других местах их смыло паводком и они стали редкостью.

«Какой же кусок лосиного навоза!» — думал Фаолан. После паводка он находил хорошие кости сотнями.

— Исследуя северный склон холмов, я заметил свежие следы двух волков. Один след был оставлен чуть раньше, и я сразу

же догадался, что это обея нашего клана, Лаэль. Я вспомнил, что она и в самом деле переходила реку вверх по течению. Другой след был весьма своеобразным — отпечаток кривой лапы.

Фаолан попытался возразить — он научился бегать, не оставляя кривых следов. Но не успел он открыть пасть, как два охранника повалили его на землю.

— Еще одна такая выходка, и я выведу тебя из гаддерхила без всякого суда! — воскликнул Лайам.

— Итак, я поднимался по склону, как вдруг услышал жалобные вопли щенка, — продолжил Хип. — Представьте мое изумление, когда на вершине холма я увидел Фаолана! Вся его морда была в крови, которая каплями стекала на землю!

Хип сделал вид, что едва сдерживает рыдания, повернулся к судьям и, несколько раз судорожно вздохнув, выдавил из себя:

— Рискну смиренно предположить, что достопочтенные волки сразу же распознают создателя этого рисунка по четкости и неестественной красоте линий. Ведь все мы знаем, насколько талантлив Фаолан.

— Только демон способен создать такое!

— Только оборотень!

— Разорвите его немедленно, как предписывает закон!

Вождь рыком приказал всем замолчать.

— Почему же ты, Хип, не рассказал нам об этом неслыханном преступлении раньше?

— Я боялся. Это очень необычный волк, возможно даже, порождение Сумеречного мира. Пусть он и выгладывает кощунственные кости, но они обладают своей силой.

Некоторые старейшины клана МакДаффов возбужденно зашептались.

— Все это чушь! — вырвалось у Фаолана.

Лайам МакДункан лично больно укусил его за ухо.

Никто не заметил, как в гаддерхиле появилась сова-отшельница. Совы обладают удивительными способностями застывать, словно камень, да еще при этом и съеживаться почти вполовину своего обычного размера. Сейчас Гвиннет почти сливалась с тенями, отбрасываемыми костром гаддерхила на стены пещеры. Зажмурив один глаз и слегка приоткрыв другой, она внимательно прислушивалась к происходящему.

— Фаолан, это все кости убитого малькада?

— Нет, вождь. Есть и еще.

— И где же они?

— Я их закопал.

— Закопал? Ты что, совершенно кэг-мэг? Закопал где?

— Я же говорил вам, — вмешался Хип. — Он из Сумеречного мира!

— Я закопал эти кости вместе с костью моей кормилицы Гром-Сердца на северном склоне, обращенном к Соленым Озерам.

Его слова потонули в гневных криках и призывах немедленно разорвать преступника.

— Я хотел почтить память малькада. Хотел выглодать печальную историю на этих костях.

— Убийца глодает кости жертвы! — содрогнулась Катмор. — Да ты больной!

— Больной! Разорвать его! Немедленно приступите к казни!

Лайам МакДункан

снова повысил голос и призвал собравшихся к спокойствию.

— Убийство малькада — и в самом деле самое вопиющее преступление, какое только может совершить волк. В наказание убийцу разрывают на части представители всех кланов, и в первую очередь обеи. Мы называем такое наказание медленной и мучительной смертью. Тебе не дадут умереть быстро и безболезненно, разорвав артерию. Лохинвирр во время убийства не проводится, ведь жизнь преступника не имеет ценности. Мясо его считается моррин, и нам нельзя осквернять им наши пасти. Его сдирают с костей и оставляют на съедение воронам. Сами кости сжигают, чтобы никто и никогда их случайно не выглодал. Это понятно?

— Зачем я должен отвечать на этот вопрос, если я не совершал убийства, а даже наоборот, принес кости несчастного малькада, по которым видно, кто настоящий преступник? — спросил Фаолан тихим голосом, так и не опустив хвоста. Уши его по-прежнему были выставлены вперед. — На этих костях отчетливо заметны следы от сломанного зуба. Вы и сами это увидите, если присмотритесь. Такие следы-зазубрины можно увидеть и на кости, которую Хип принес в качестве доказательства, так же как и на тех, что выгладывал он сам. На мои зубы это не похоже.

В гаддерхиле вновь наступило молчание. Волки не совсем понимали, при чем тут какая-то зазубрина, но Фаолану удалось привлечь их внимание. Затем послышался шорох, и по пещере как будто пронесся ветерок.

— Сарк! Это Сарк! Что ей здесь нужно?

Сарк неспешно прошлась мимо судей и клановых офицеров. Задержалась она только около вождя, принявшись расхаживать взад и вперед у него под носом.

— Стоит прислушаться к словам глодателя Фаолана.

Она резко обернулась и устремила взгляд на Хипа, который весь съежился и занял позу покорности.

— Твое так называемое свидетельство крайне любопытно, Хип.

Старую волчицу не удалили из пещеры только потому, что ее окружала атмосфера таинственности и загадочных способностей. Тот же сержант, что толкнул Фаолана, двинулся было к ней, но Катмор кивком головы приказала ему вернуться на место.

— Будь так любезен, Хип, позволь мне изучить твою кость с историей.

Она как будто не обращала ни малейшего внимания на все его кривляния.

— Я предлагаю взглянуть на эту кость не только как на произведение искусства, но и как на улику, на важное доказательство ужасного преступления, — произнес желтый волк немного сдавленным голосом.

— Ах да, улика. Надеюсь, ты прекрасно понимаешь, что означает это слово?

Сарк продолжала расхаживать взад и вперед, помахивая взъерошенным хвостом. Загривок ее выглядел так, как будто его встрепал ураганный ветер со снегом, донесшийся досюда от самого Хуулмере. Блуждающий глаз беспокойно вертелся, тогда как другой окидывал взглядом полпещеры.

— Полагаю, что да. Хотя я всего лишь ничтожный волк, и мой разум не сравнится… не сможет оценить…

— Не сможет распознать малейшие оттенки и детали смысла? Ты это хочешь сказать?