Тень
Шрифт:
Кошмар издал странный звук, который сотряс землю. Впоследствии солдаты будут судачить, гадая, что именно он означал, но большинство сойдутся во мнении, что это был крик отчаяния и гнева. Ближайший каменный гигант, воспользовавшись тем, что бог отвлекся, шагнул через границу в Южный Левааль, как будто игра дракона с Духом — или яркая вспышка, выжегшая иллюзии с неба, — наконец-то заставила его определиться и двинуться в путь. Земля затряслась под тяжелыми, громоздкими шагами, пока бывший страж Стены не затерялся вдали, растворившись в дымке, по-прежнему висящей между двумя половинами Левааля. Кошмар наблюдал
Некоторые уверяли, что видели, как дракон быстрее ветра усвистел на север с криком, выражавшим очевидный страх; другие утверждали, будто в его голосе слышалось ликование.
Замок содрогнулся, выбив нескольких наблюдателей за Окнами из их кресел.
Архимаг поспешно оперся о стену, чтобы удержаться на ногах, однако землетрясение закончилось, казалось, до того, как он коснулся ее. Это было уже третье по счету за сегодня, все незначительные, но весьма неприятные. Вне всякого сомнения, это дело рук By, который наверняка готовится к своему следующему срыву. На нижних этажах слуги сплетничали не переставая. На сей раз их болтовня имела едва ли не религиозный оттенок, который Архимаг считал вполне подобающим случаю — это было похоже на ритуалы, которыми рыбаки с моря Божьих Слез пытались умилостивить Бурю, чтобы она не наслала на них шторм.
Для By пока подобных ритуалов не было. Однако Архимаг знал, что приближается время, когда ему придет пора уносить ноги и наблюдать за великой переменой со стороны. Когда By покинет замок — а это рано или поздно случится, как перемена произойдет, — Архимаг вернется сюда.
Он почувствовал приближение Стратега Вашуна задолго до того, как услышал далеко разносившийся по Залу Окон звук его шагов. Вот и он, высокий, очень худой человек, получивший прозвище Смерть от людей, занимающих нижние этажи, из-за того, что был не намного толще своего скелета и постоянно ходил обмотанный бинтами. Однако при этом оставался весьма сильным и способным магом.
Вашун задержался у дальнего Окна, глядя вдаль.
— И вот снова они, — произнес он, имея в виду шеренгу восставших солдат, которые выстроились живой стеной у Конца Света. Казалось, Стратега это искренне забавляло. Архимаг поковылял к нему, чтобы понаблюдать за бунтовщиками.
— Кто, по-твоему, начал эту чушь? — спросил он.
— Кто-то искренне верящий в теорию Маятника, — задумчиво отозвался Вашун.
Он говорил так тихо, что едва можно было разобрать слова, произнесенные хриплым, каркающим голосом.
— Ты ведь в нее веришь, разве не так?
— Я-то да, — согласился Стратег, весело взглянув на Архимага и не скрывая того, что считает его круглым дураком. — Но теперь уже слишком поздно думать об этом. Что же до того, чтобы пытаться остановить Маятник жалкой армией в несколько тысяч человек… — Вашун нервно рассмеялся, и его тощее тело конвульсивно дернулось.
— Мне кажется, это дело рук Блейна, — предположил Архимаг.
— А я тоже попал в число подозреваемых?
— Еще бы.
— Как, меня уже исключили? Но ведь никогда не знаешь наверняка…
Пальцы Архимага крепче сжали посох.
— Что-то ты сегодня слишком весел.
— Неудивительно. Мир достиг поворота, за которым мало что осталось, и смех ничем не хуже иных вариантов.
Архимаг ничего не ответил. Вашун же кивнул сам себе, словно все его догадки подтвердились.
— Проклятый первый капитан Анфен, мятежник, устроил тут славное представление, — произнес он задумчиво. — Пошли разговоры — там, внизу.
— Вне всякого сомнения.
— Ты веришь тому, что он сказал? Что нельзя заклинать чужеродными потоками магии, потому что они могут изменить реальность, даже прошлое? Если так, то я нахожу размещение этих баллонов у покоев By… весьма любопытной затеей. С совершенно непредсказуемыми последствиями.
Архимаг повернулся к Стратегу. Его кадык нервно дернулся, выдавая охвативший колдуна гнев. Драгоценным камнем, вставленным в пустую глазницу, он просканировал ауру Вашуна, ища признаки предательства, однако ничего не обнаружил.
— Если то, что сказал Анфен, верно, то я держу кинжал у глотки всего этого мира. Угрожаю не только человечеству, но и высшим силам.
Вашун обдумал услышанное и долгое время молчал.
— Я даже не мог предположить, что утрата Азиель всколыхнет в тебе такие нежные чувства. Наверное, трудно внезапно потерять контроль над созданием, которое долго холил и лелеял. Я мог бы посоветовать тебе кое-какие средства от напасти. Возьми несколько слуг с нижних этажей — не этих скучных в серых балахонах, я хочу сказать, а нормальных людей с ясным сознанием. Мужчин или женщин, молодых или старых. Хоть целыми семьями, как тебе больше по душе. Вели им собрать вещи, потому что их повысили в должности. Приведи сюда и убей. Медленно. Творчески.
Архимаг вспомнил, как много лет назад, в самые ранние годы, когда он еще не успел пригубить из чаши власти, Вашун был единственным членом внутреннего круга, который осмеливался возражать против введения более жестких мер контроля в замке. На мгновение этот разговор показался ему отдаленным эхом тех дней.
— Тебе стоит попробовать, — продолжал Вашун. — Воздух ведет себя очень странно и интересно после подобных действий. Я бы хотел услышать твое авторитетное мнение по этому вопросу, как только ты сам проследишь за непонятным мне явлением. К тому же это занятие успокаивает. Вот почему я смеюсь над потенциальным уничтожением этого мира, к которому, похоже, идет дело. Заметь, я сказал — потенциальным. Утешься, если хочешь, знанием того, что городам бунтовщиков осталось недолго. И забудь об этой девчонке, Азиель. Она исчезла. Ушла навсегда. Ее можно заменить. Она не имеет особого значения.
— Архимаг! — внезапно завопил Призрак, появившийся в одном из обычных окон.
Колдун поковылял к нему, немало удивленный:
— Где ты был?
— Повсюду. Проще сказать, где я не был. Архимаг, слушай меня! Есть кое-что, о чем мы должны тебе рассказать!
Глава 22
Маятник качнулся
Бесчувственное тело Азиель попеременно излучало то холод, то жар. Эрик опустил ее на постель.
— Вы видели, что там произошло? — спросил он, повернувшись к Зоркому Глазу.