Тень Земли
Шрифт:
Прохладные пальцы Марии коснулись его запястья.
– Подожди, Дик. Компьютер – это машина, умевшая считать? Кажется, они еще говорили и показывали картинки. – Он сделал утвердительный жест, и девушка с торжеством воскликнула: – Видишь, я знаю, знаю! Их придумали в древние времена, еще до Исхода, о котором ты рассказывал нам с Мигелем. Теперь их нет. На Земле нет… А у вас, на звездах?
– Плюнуть некуда, – с чувством сказал Саймон, приспустил рукав и продемонстрировал Марии свой коммуникационный браслет. Она кивнула:
– Да, я помню. В этом твоем украшении тоже есть маленький компьютер. Но что такое памятный
– Это устройство для хранения информации, – пояснил Саймон. – На нем могут быть тексты, картинки или фильмы. Если тексты, то диск подобен книге – вернее, тысяче книг, хотя размер его вот такой. – Он показал, сложив пальцы колечком. – Записать и прочитать текст можно только с помощью компьютера. Любой текст – стихи, письмо, математические расчеты или дневник. На том диске, который я нашел у Абдаллаха, и оказался такой дневник. Записки Сергея Невлюдова, сделанные им в преклонных годах. Его жизнеописание, а также история создания Пандуса. Рассказ о том, как он спроектировал трансгрессор.
Мария снова придвинулась к нему. Теперь их колени соприкасались, и в темных зрачках девушки Саймон видел свое отражение – крохотное, но поразительно четкое.
– И что же? – спросила она.
– Понимаешь, малышка, диск очень старый, и хоть запи дублируется неоднократно, эксперты не смогли ее восстановить. Восстановить полностью, я имею в виду. Однако кое-что они прочитали, и это в самом деле похоже на сказку. Неклюдов писал, что Пандус – не его творение, и не творение вообще, если считать, что этот процесс – прерогатива людей или Божественного Провидения. Он только сформулировал проблему, причем в самой обобщенной форме: найти способ выживания человечества. Видишь ли, тогда, в двадцатом и двадцать первом веках… – Саймон смолк, призадумался на секунду, потом махнул рукой. – В общем, все было очень плохо. Две мировые войны и сотня малых, революции, ядерная угроза, вечные споры и конфликты, перенаселение, экологический кризис. Словом, наш мир двигался к гибели, и Невлюдов задал вопрос – как же ее предотвратить? Задал вопрос и получил ответ.
– От кого, Ди-ик? – Зрачки Марии позеленели от любопытства.
– От всемогущего Джинна. – Саймон улыбнулся. – То есть он называл это существо Джинном. Природа его неясна, но есть подозрение, что это разум, возникший в глобальной компьютерной сети. Понимаешь, не искусственный интеллект, сотворенный людьми, а естественный, но электронный, зародившийся в некий момент при благоприятных условиях. Иная форма жизни, с которой Невлюдов установил контакт. – Не спуская глаз с лица Марии, он сделал паузу, потом медленно промолвил: – Ему повезло, малышка, и всем нам – тоже. Всем нам, людям. Во-первых, этот Джинн не был враждебен человечеству, а, во-вторых, Невлюдов умел задавать нужные вопросы… И в результате мы получили Пан-дус.
Губы Марии раскрылись в изумленном вздохе:
– Неужели это… это правда, Ди-ик?
Саймон пожал плечами.
– Не стану утверждать наверняка, но иных версий нет. Может, я что-то найду на Земле. Еще одну копию диска или нечто такое, что подтверждает или опровергает эту гипотезу. Посмотрим!
– За этим тебя и прислали? – Девушка напряженно глядела на него.
– Не только за этим. Тайна Невлюдова – побочная цель, е самая важная. Куда важнее уничтожить передатчики помех, но и это идет вторым номером.
– А
Она ожидала ответа затаив дыхание, и Саймон чуть не сказал: конечно, встретиться с тобой. Но это было бы неправдой; их встреча явилась случайностью, подарком судьбы, который приходит не каждому в руки, и только сейчас он понял, сколь драгоценен сей дар. Он не хотел его терять – даже если придется остаться на Земле.
– Что же первое? – повторила Мария, и он ответил:
– Выжить. Выжить и, если повезет, вернуться. – Потом добавил: – Ты… ты бы ушла со мной?
Он мог не спрашивать. Губы ее были упругими, прохладными и терпкими, словно впитавшими горечь покинутой Земли, но поцелуй оказался сладким. «Нет печали без капли радости», – подумал Саймон, вновь склоняясь к ее лицу. Оно казалось сейчас каким-то мягким и беззащитным, совсем не похожим на решительное личико Чии. Все-таки это была другая девушка.
Они просидели обнявшись, в молчании, пока солнце не скрылось за стеной. Каа дремал, уткнувшись носом в жесткую бамбуковую циновку, небо и вода в бассейне потемнели, пальма у ворот будто бы сделалась ниже и свесила листья в грустной задумчивости, а заросли плюща казались теперь серыми растрепанными коврами, небрежно вывешенными на стенах. Подул ветер, листья пальмы зашелестели, и бамбук на склоне холма откликнулся сухим шорохом. Губы Марии дрогнули:
– Ди-ик…
– Да? – Он обнимал ее за плечи, вдыхая нежный аромат волос.
– Невлюдов… тот ученый… Что стало с ним?
– Как было сказано, он женился на прекрасной принцессе, и жили они долго и счастливо. – Рот Саймона растянулся в улыбке. – Финал вполне закономерный. Он выполнил долг перед человечеством, и оставалось лишь пожелать чего-то для себя. Как-никак он подружился с Джинном! Вот он и пожелал того, что нужно всякому мужчине.
– А что нужно мужчине? – спросила Мария, касаясь губами его век.
– Встретить свою принцессу, разумеется.
Это являлось бесспорным фактом, и Мария затихла. Потом раздалось снова:
– Ди-ик? А Джинн, тот разум в компьютере? Он все еще существует?
– Вряд ли, милая. Его вместилищем была глобальная сеть Земли, демонтированная в двадцать первом веке. Понимаешь, чтобы возник подобный разум, нужно огромное количество компьютеров, соединенных между собой, способных обмениваться информацией. А еще – программы, бесчисленное множество программ, которые позволяют делать самые разные вещи – считать и обрабатывать данные, прогнозировать и распознавать переводить с языка на язык, моделировать всевозможные процессы – и в точных науках, и в экономике, и в психологии. Тогда количество переходит в качество.
– Но разве у вас, на звездах, нет таких программ и сетей из тысяч и тысяч компьютеров? – спросила Мария. – Есть! Ты сам говорил! Значит, Джинн не умер? Может быть, он отправился в космос вместе с людьми и теперь живет на каждой из ваших планет, а вы об этом и не знаете?
– Может быть, – согласился Саймон, представив семейство загадочных электронных спрутов, что прячутся в глобальных сетях Колумбии и России, Южмерики и Европы, Сельджукии и Китая. Эта картина повергла его в трепет; крепче обняв Марию, он пробормотал: – Может, и так, девочка, но это уже совсем другие Джинны. Они не желают общаться с нами и пока что не сделали людям ничего хорошего. Правда, плохого тоже. Плохое мы делаем сами себе.