Тень Земли
Шрифт:
«Да, Эндрю бы лучше справился с этой миссией»,– подумала она и сказала:
– Я хотела показать тебе вот это,– перед лицом изумлённой девочки возник серый безликий квадрат.
– Что это?
– Компьютер.
– Коль-ю-тэрь?
Кейт улыбнулась. Дина, со свойственным детям любопытством, смотрела на прибор, не понимая смысла его существования.
– Это машина для вычислений. Сейчас я покажу тебе, как им пользоваться. Нажми на эту кнопку.
Дина выполнила требуемое действие. Её глаза округлились, когда экран окрасился в приветствующие краски.
–
– А что он может мне рассказать?
– Спроси его.
– Его?– Дина замотала головой.– Он меня видит?
– Нет. Джонни, покажи земную природу.
На экране появилась картина лета. Память компьютера не была сильно ограничена из-за его размеров, но вполне могла вместить помимо рабочих материалов несколько сотен слайдов и фильмов.
Девочка восхищённо посмотрела на экран и ткнула в него пальцем. В месте прикосновения краски на мгновение поползли, но тут же вернулись на своё место.
– Это похоже на окно.
– Это экран. Такая меняющаяся картинка.
Просматривая снимки, снятые с разных концов света, они провели вместе около получаса. Девочка с интересом просматривала каждый кадр. Кэтрин вынуждена была признаться себе, что девочка нравится ей. Чем? Своей тягой к знаниям? Нет. Скорее своей независимостью от обстоятельств и желанием не останавливаться. Да, девушка впервые встретила такого человека в этом мире. Просто удивительно. Из всякого правила бывают исключения.
– Почему ты показываешь мне это? Вы хотите взять меня с собой, на Землю?– спросила Дина, впрочем, ожидаемо. Кейт надеялась, что девочка сама задаст этот вопрос. Так и случилось.
– А ты бы хотела этого?
Дина бросила взгляд на застывший кадр природы и тихонько ответила:
– Да.
– Почему?
– Здесь меня больше ничего не держит. Ни отца, ни матери у меня не было. Меня воспитали служанки, рабы, Учителя,– в голосе звучала обида и горечь.– Я всегда хотела жить, как другие люди, просто и спокойно. Просто жить. Я всегда чувствовала, что здесь не моё место. Я всегда была с родителями… и как будто далеко от них,– она немного помолчала.– Нет, я не буду жалеть об ушедшем. Здесь у меня только боль.
– Если мы попадём на Землю, возникнет много проблем. В частности гражданства и твоего статуса. Ты это понимаешь?– спросила Кэтрин, откладывая компьютер.
– А что с моим статусом?
– Сколько тебе лет?
– Шестнадцать.
– Ты ещё ребёнок.
– Я не ребёнок,– с вызовом ответила девочка.
– Совершеннолетие достигается в возрасте восемнадцати лет.
– Я не ребёнок. Я уже взрослая!
– Тебе нет восемнадцати. Это здесь ты – взрослая и можешь решать, а у нас немного по-другому. После восемнадцати тебе выдадут документ, он называется «паспорт», и ты сможешь начать самостоятельную жизнь.
– У меня тогда будут слуги, рабы или…
– Дина, ты должна понимать, что в нашем обществе все люди равны. Это ты должна усвоить
– Да,– похоже, только сейчас Дина начинала понимать, сколь существенно отличается два общества, прежде всего, своими моральными основами.
– Права ты получить только через два года. Тебе будет нелегко. Я понимаю. Но тебе придётся изменить своё мировоззрение. Никто не будет считать тебя выше, чем ты есть. В нашем обществе каждый делает себя. Каждый человек – кузнец своей судьбы, и каждый должен доказать, что достоит того, что имеет. Тебе предстоит измениться, многое осознать, выучиться. Это трудный, но необходимый шаг. У тебя на это будет два года.
– Я училась. Меня учили лучшие Учителя Империи.
– Да, Дина, я это знаю. Ты умная девочка, но те знания, которые преподносились тебе Учителями либо неверны, либо устарели. Дина, мы ушли на тысячу лет вперёд. Это колоссальная разница. Ты увидишь мир, который сначала покажется тебе сумасшедшим, возможно даже чудовищным,– девочка смотрела на неё непонимающими глазами. В её мировоззрении, Земля – место прекрасных лугов и зелени.– Да, Дина. Наш мир многолик, как и всё сущее. Люди порою жестоки и так же глупы, как и беспощадны. Мы не ушли далеко от пороков, несмотря на технологический прогресс. Многие внутри всё те же существа с копьями и топорами.
– Но я видела. Вы же совсем другие. Вы не хотели войны, когда могли просто захватить власть. Вы не сделали этого. Вы чище. Я же видела.
– Да, Дина, это так, некоторые, я бы сказала, многие, из нас научились слушать голос разума, может быть, даже многие, гораздо больше, чем сотню лет назад, но большинство людей до сих пор живёт с мифологическим сознанием. Разум – его налёт. Он выстраивается веками. Может, пройдёт ещё тысяча лет, прежде чем мы сможем, наконец, назвать себя действительно разумными. Мы не Боги, Дина. Мы – люди.
В памяти девушки вставали звуки стрельбы, криков и боли. Она снова ощущала себя в замкнутых помещениях исследовательского Центра. Летящие рядом пули, звуки выстрелов, рвавшие застоявшийся воздух помещений и… стеклянные глаза Дмитрия. Это был тот момент, когда на её руках впервые умер человек. Совершенно незнакомый, но человек. Он успел лишь узнать её имя… В голове крутилась фраза: «Алекс, он умер… умер…» Да, он умер. А Серж? Он тоже погиб, хотя этому парню не было ещё и двадцати пяти. Во имя чего он погиб? Даже не за идею, нет. За них. Чтобы оставшиеся жили.
– Почему ты говоришь мне это?– с какой-то детской обидой спросила Дина.
– Я хочу, чтобы ты это понимала, прежде чем принять окончательное решение. Я хочу, чтобы ты видела мир таким, какой он есть, со своими плюсами и минусами. Тебя уже однажды отстранили от мира. Ужасно, если это случится вновь. Я хочу, чтобы ты была готова встретиться лицом к лицу с реальностью. Это действительно трудно, тем более всего за два года, но тебе придётся пройти этот путь от начала до конца.
– Кейт, но вы ведь не бросите меня там одну,– Дина умоляюще взглянула на Кейт.