Тень за спиной
Шрифт:
– Чем же она занималась? Чему вы ее учили? – спросила я женщину.
Возможно, все дело в том, чем занималась убитая? Обычно так и бывает. Причина смерти всегда рядом. Ревность. Долги. Профессия. Наивные обыватели часто думают, будто убивают чужаки, но на самом деле это чушь. Редко случается, чтобы зло причинил посторонний. Удар наносит тот, с кем ты хорошо знаком, тот, кто знает тебя…
– Целительству, – тихо произнесла леди Эделайн, не оборачиваясь. – Я лучшая целительница в этом городе, а бедная Иллис была моей любимой и самой способной ученицей.
Целительство…
– У нее имелись недоброжелатели? – принял эстафету напарник. – Возможно, брошенный возлюбленный?
Эльфийка пожала плечами и как будто усмехнулась.
– Последние пятьдесят лет Иллис было не до… любовных увлечений, – тихо и как-то задумчиво сказал леди. – Вторая ступень посвящения в мастерство. В такие моменты требуется абсолютная концентрация. Страсти лишь мешают… Иллис погрузилась в магическую науку и ничего более ее не интересовало.
Поверить в подобное самоотречение мне никак не удавалось. Женщины всегда оставались женщинами. Даже вампирши, пусть и были формально мертвы, все равно не могли долго протянуть без романов.
Поверить в то, что эльфийки чем-то настолько кардинально отличались от всех других женщин, я не могла. Это просто бы разрушило картину мира, в котором я жила. Но вряд ли это идеальное создание с острыми ушами скажет хоть что-то на эту тему, что противоречило бы первоначальной версии.
– Может, она хотя бы с кем-то ссорилась? – спросил с надеждой в голосе Дэмиан.
Пока что идеальный образ Иллис Лилэн лишал нас всех возможных зацепок. Если только истинной целью была Иллис, а не кто-то еще. Можно убить и для того, чтобы сделать больно близким.
– Тогда, может быть, это месть ее родным? Вам, к примеру? – предположила я осторожно.
Леди Эделайн замерла у одной двери и обернулась к нам. Я взглянула в глаза женщине и вздрогнула от того выражения, которое увидела в них.
– Вы совершенно не представляете, какие мы. Поэтому и не беритесь судить, – отрезала она, на мгновение сверкнув глазами. – Мы мстим иначе, когда желаем того. Зло… Такое грубое зло, как убийство… Это ваша, людская грязь. К нам она не имеет никакого отношения.
Спорить я не стала… И это стоило мне огромных сил. Безумно хотелось заявить напыщенной идеальной женщине передо мной, что, несмотря на все якобы величие их расы, они также едят, испражняются и спят, как и все остальные.
– Нивлдинас – дурное место, – спустя несколько секунд заявила Эделайн Лилэн. – Оно губит. Погубило и мою ученицу. Бессмысленно расследовать то, что сделал этот город. Следует дать Иллис покой и отпустить ее душу на новый круг. Так должно.
Я скривилась. Не то чтобы я обожала Нивлдинас, но это мой родной город. Я в нем родилась, выросла, стала собой. Поэтому не собиралась слушать, как какие-то пришлые нелюди говорят о Нивлдинасе дурное.
– Проще всего обвинить во всем город, – заявила я, не скрывая собственного возмущения. – Иллис Лилэн убил кто-то вполне определенный, из плоти и крови. И его
– Иллис была чудесной девушкой. Ее все любили. Она была истинной дочерью своего народа, – отчеканила леди Эделайн, уничижительно глядя на нас обоих. – Это наверняка случайная смерть. Просто она повстречала того, кого встречать не стоило.
Не всякий взрослый человеческий мужчина может справиться с эльфийской женщиной. Поэтому находилось не так много ненормальных, готовых наброситься на представителей остроухой расы. Обычно эльфов убивали, предварительно составив план. К тому же повешение… Это, несомненно, хорошо продуманное преступление. Да и то, где обнаружили труп…
В дверь кабинета постучали. Леди дала дозволение войти, и мы имели сомнительное счастье узреть вчерашнего лорда. Вот на этот раз он оказался одет в рубашку, длинную котту и бриджи, которые соответствовали эльфийским представлениям о прекрасном. Ко всему прочему, одежда мужчины была белой. Ни единого проблеска других цветов. Ужасно пафосно. Я едва не рассмеялась, когда увидела остроухого в таком виде.
– Явились… – мрачно констатировал лорд Лилэн. – Сестра, мне кажется, этим смертным здесь попросту не место. Мы скорбим о нашей потере и не желаем, чтоб память об Иллис осквернялась действиями… человеческих чиновников.
У меня появилось стойкое ощущение, что я в шаге от убийства. С отягчающими. Потому что терпение закончилось еще на леди Лилэн. На лорда Лилэна уже ничего не осталось.
– Мы пытаемся добиться справедливости для вашей родственницы. А вы изо всех сил мешаете, – первым заговорил Дэмиан, не дожидаясь, пока я начну практически неизбежный скандал. – Нам необходимо опросить тех, кто общался с вашей внучатой племянницей, узнать круг ее знакомств… И, в конце концов, куда она могла отправиться, да еще и в таком странном для эльфийки виде?
Тонкие брови эльфа сошлись на переносице. Даже с недовольной гримасой он казался возмутительно привлекательным. Просто несправедливо!
– По-вашему, мы не имеем права выходить из нашего района или общаться с представителями других рас? – мгновенно перешел в наступление мужчина.
Понять бы, с чего он так бесится, из-за спеси, или просто не желает что-то рассказывать…
– Иллис не чуралась приобщаться к знаниям других рас. Она посещала университет в качестве вольной слушательницы и получала консультации у преподавателей, – заявила леди Эделайн. – У нее имелись знакомые, к которым она могла отправиться.
Ну надо же… Какая интеллектуалка… Вся в науке… Или же просто использовала предлог, чтобы избавиться на какое-то время от внимания требовательной наставницы? В любом случае за эту ниточку следует потянуть. Все равно другой нам не дали.
На мгновение выражение на лице лорда изменилось. Всего на одно мгновение, можно было даже не заметить этой мимолетной гримасы… Но я поняла: лорд Лилэн не обрадовался тому, что рассказала нам его сестра. Хочет что-то спрятать? Что дурного в визитах Иллис Лилэн в университет? Или все же не в университет…