Тень восходящего солнца
Шрифт:
– Но кто!?
Микайо отрешенно помотал головой.
– Шаратори… там же не меньше двадцати семей жило. Сколько же было нападавших?
– А вот здесь ее словам я бы не верил.
На вопросительный кивок Кичиро, прогнавшего трущегося о ногу кота, его брат, Микайо, выставил перед собой пятерню и согнул все пальцы, кроме указательного.
– Это шутка?
– Она сказала, что видела только одного. И все время называла его то демоном, то призраком. Видела, как он без устали разрубал всех попадавшихся под руку.
–
– Что он был один? Нет. Что Шаратори действительно атаковали? Возможно. Разведчики докладывали, что видели людей клана Орана-Тори у наших границ. Перед зимой. Посмотрим, что скажут наши парни.
– Да. Конечно.
– Ты понимаешь, что я это все тебе рассказал как брату, Кичиро-сан, и бывшему воину? Помни о чести и помалкивай об этом, пока дайме не примет решение.
– Само собой, Микайо-сан.
– Отец здесь? Я умираю с голоду после дороги.
Снова пошел снег. Дрожащий свет костра и факелов, по периметру частокола, выхватывал из сгущавшихся сумерек ниспадающие хлопья. Еще более крупные, чем накануне. То и дело с разных сторон доносилось шуршание отряхивающихся часовых, по мере того, как они превращались в неподвижный сугроб.
– Ну… зато не холодно.
Напарник говорившего шмыгнул носом и покосился на небо, прищурив один глаз. После чего пожал плечами. Он никогда особо не отличался словоохотливостью, особенно неся караул.
Чего не сказать о его напарнике, молодом стрелке Нобуо-сане. Сослуживцы за завтраком шутили, что снег идет не переставая из-за Нобуо, который умудрился позавчера промолчать двадцать минут.
Шутка была хорошая, но смех продлился недолго. В последнее время все напряжены случившемся в Шаратори. Эта новость словно сгустила воздух над заставой, лишив воинов покоя, будь над верхушками сосен солнце или же месяц. Если в Хокурикудо объявились налетчики из соседних кланов, то «Белое крыло», как крайняя и единственная погранзастава на этом торговом тракте, была первым претендентом на встречу с врагом.
– Если они действительно были, – заметил утром командир отряда, призывая своих подчиненных взять себя в руки.
Но этот приказ был лишним, ведь люди лейтенанта Хокуто были образцом мужества. Мало кто принял на веру рассказ той женщины, что целой деревне пустил кровь один загадочный человек. Но ее глаза… Те воины, кто ухаживал за ней, или просто был рядом, во время ее судорожного, на грани истерики, рассказа, готовы были поклясться честью и родом, что она не врет. Голос и мысли могут воссоздать лишь тень демонов, но глаза, узревшие их, навеки содержат их отражение.
Поэтому все ждали возвращения разведчиков. От их информации зависит, будет ли дайме Ёкояма направлять подкрепление и укреплять
– Задерживаются что-то, – Нобуо согреваясь похлопал себя по плечам, разбросав в стороны снежное облако, как одуванчик, – тут до Шаратори полдня верховой.
Ответом на замечание Нобуо прозвучало невнятное ворчание. Молодой человек мельком глянул на товарища и протяженно выдохнул струю пара.
Прошло еще несколько часов караула, но ничего, кроме толщины сугробов, не изменилось. Периодически раздавались хлопки от знамен «Белого крыла» на стягах, да от крыльев пролетавших птиц.
И не намека на двух всадников.
Нобуо сам не заметил, как несколько раз на нервной почве проверил легко ли меч покидает ножны. Однако после отдергивал пальцы от рукояти, стыдливо надеясь, что напарник не заметил этой слабости.
Воины внизу, под частоколом, меланхолично пошли на очередной обход, как вдруг один из них замедлил шаг, смотря куда-то в темноту. Нобуо подметил это, проследил за взглядом товарища. Надо отдать должное часовому: зрение у него было отменное, так как Нобуо не сразу смог различить в лесной тьме приближающуюся фигуру.
Одинокую фигуру пешего странника.
– Эй! Приближается человек!
Люди внизу шустро отреагировали на предупреждение: у ворот собрались еще трое воинов, помимо стражников. Один человек побежал докладывать в казарму. На частоколе было двое с правого фланга, и Нобуо с напарником – с левого. Последний, в свою очередь, подхватил прислоненный к стене арбалет. Нобуо последовал его примеру.
Вот почему говорят, что страх убивает быстрее стрелы. Четырнадцать человек переполошились из-за одного незнакомца.
– Стой! Назовись!
Чужак не издал ни звука. Снег глушил его поступь, а силуэт фигуры с такого расстояния напоминал нечто бесформенное. Он двигался не быстро. Но и не вразвалочку. Тихо. Спокойно.
Неотвратимо.
Нобуо оценивал этого незнакомца, но, как ни старался, не мог уличить в нем угрозу. Простой одинокий странник. Вот только идет ночью, без света, пешком и с той стороны, откуда должны были вернуться разведчики. Со стороны Шаратори. От этой мысли у воина пробежал по спине холодок, и едва ли от ветра, дернувшего прядь волос, торчащую из под шлема.
– Повторяю, назовись! – стрелок на правом фланге вскинул арбалет, – Продолжишь – и у нас приказ стрелять на поражение!
Нобуо про себя отметил, что такого приказа не было. Видимо его товарищ тоже подумал, что поздновато уже для одиноких путешественников из леса.
Предупреждение сотрясло только воздух. Шаг за шагом, кто или что бы это ни было, но силуэт приближался к форту. Он вышел на часть дороги, освещаемую самыми дальними факелами, а значит вошел в зону поражения. При этом для точного выстрела по одиночной цели еще был далеко.