Тень Ворона
Шрифт:
Она подозревала, что, когда она закончит, появятся те, кто спрятался. Они должны будут позаботиться о том, чтобы ни Бенрольн, ни она никому не сказали, что торговец заплатил, чтобы наслать проклятие на поля этого несчастного фермера.
Лер переживал, заметила ли мама сигнал, поданный торговцем. Здесь были люди. Они ожидали момента, чтобы убить Бенрольна и маму, когда торговец решит, что пора с ними кончать. Что касается Бенрольна, то так или иначе Лера он не интересовал, но мама – совсем другое дело.
Лер прошел обратно
Они не оставили видимых следов, потому что лес был темный, как чернила; даже лунный свет не доходил до земли сквозь густую крону деревьев. Но он знал, что они там, потому что слышал их запах.
Он вздрогнул. Что же это такое, если человек пахнет как собака? Он вынул нож и пошел по следу.
Когда они подошли к опушке, торговец махнул рукой Сэре. Он и Бенрольн стали ждать в тени деревьев, пока она осуществляла магию.
Она села на землю у края поля рядом с растениями. Ей было видно, как магическая паутина заклятья вросла в почву. Нанятый торговцем маг хорошо сделал свое дело; ей понадобится много времени, чтобы полностью очистить поле. Это даст Леру время найти людей торговца. Это даст время Джесу, чтобы избавиться от влияния фаундрейл.
Она начала без суеты с силой вытаскивать нити заклятья мертвого мага. Принявшись за это дело, в ней росла уверенность собственной правоты: вот что она рождена была делать.
Через какое-то время торговец стал терять терпение.
– Я ничего не вижу. Я не плачу деньги за пустоту. И я не терплю людей, которые хотят у меня что-нибудь украсть.
– Скажи ему, чтобы он замолчал, иначе я не могу работать, – невозмутимо произнесла Сэра. Она знала: чем тише она работала, тем с большим трудом терпел торговец. Он принадлежал к такому сорту людей, которые любят видеть, как люди раболепствуют в страхе перед ними. Она могла устроить ему шоу со светящимися шарами, но магия подсказала ей, что в доме спят люди и они могут быть разбужены светом. Она не хотела, чтобы они вышли выяснять, в чем дело, если поблизости шатаются люди торговца. Ненужных свидетелей могут убить.
– Уходим, – дипломатично и с радостным выражением лица Бенрольн предложил торговцу. – Она будет еще долго. Я взял с собой пару игральных костей. Пока Сэра работает, мы можем скоротать время.
Хорошо, что он вмешался раньше, чем она сама отправила торговца подальше. Теперь можно полностью обратить на поле все свое внимание. Леру нужно было время, которое она могла ему купить.
– Но почему же ты не работаешь? – спрашивала она, выдергивая магическое проклятье из стеблей пшеницы, выросшей только в половину своего размера в это время года. Однако, судя по силе заклинания, она обнаружила, что на этом поле не должно ничего вырасти, кроме побегов травки под названием «костер кровельный».
Наступала ночь, но она не обращала внимания. То, что ей было нужно, не требовало присутствия света. В конце концов она отсоединила последнее
Магия колдовства просочилась в землю, и заклятие потеряло свою силу. Оно было почти на поверхности и крепко схвачено, а теперь вернулось обратно в землю и удобрило почву. Теперь Сэра поняла, почему фермеру удалось на своем поле вырастить пшеницу.
Здесь были существа, которые пользовались магией, как звери из мира теней, которые жили в Скалистых горах. Большинство из них погибли, не в силах противостоять месту Падения Черного. Но некоторым удалось спастись.
Это существо было недостаточно сильным, чтобы удалить заклятье, но ему удалось значительно уменьшить его эффект. Чем бы ни было это существо, оно сейчас ощутило ее вмешательство и следило за ней.
– М-м-м, – прошептала она, улыбаясь от удовольствия, когда наклонилась вперед и прижала руки к земле, погрузив ладони в мягкую почву, а оставшаяся в комках грязи магия покалывала пальцы.
Сэра снова испустила поток магии Поиска. На этот раз она искала человека, а не существо. Почти сразу нашла, но совершенно не то, что ожидала: мрак, но не тень, нечто более натуральное, нечто более изначальное, чем окружающие ее деревья, нечто пугающее. Это мог быть только Джес.
Пришло время, закончил Лер или нет. Она прервала на время таинство защиты фермы и начала представление.
Она встала во весь рост и театрально раскинула руки – зазвучал призыв на Древнем Языке. Слова не являлись словами силы – она в них не нуждалась. Она знала немного слов Древнего Языка, но готова была держать пари, что Бенрольн знал еще меньше.
«Слишком театрально», – проворчал бы отец, но дедушка ее бы понял. Многие люди не поверят в магию, пока не увидят вспышки света и не услышат звуковое сопровождение.
Торговец сам подкинул ей такую идею, и внедренная в почву магия дала ей силу. Она призвала тонкие светящиеся нити сверкать и сплетаться паутиной на пшенице, танцуя от стебля, пока все поле не засверкало вспышками света, которые быстро перемещались сквозь тени радужными волнами. Она подумала: «Прекрасный эффект, хотя всего лишь свет».
Но ни один солсенти не мог отвести взгляда от поля и посмотреть, кто там у них за спиной, когда приблизились дети Сэры. Бенрольн и торговец вышли из-за деревьев, но вспышки магии не давали им сдвинуться с места.
Теперь у торговца должны уйти все сомнения: свое золото он окупил. Сэре было тяжело, но она сделала попытку ради той темной, покалывающей пальцы земли, которая помогала растениям, высаженным в нее.
Медленно она подняла обе руки, как будто швырнула свою магию в растения.
– Растите! – подстегнула она ростки пшеницы. – Растите и будьте сильными!
Стебельки медленно наливались силой и начинали тянуться вверх…
Более ловкая рука, чем ее, коснулась их и разогнула и привела в порядок; уравновесила корень со стеблем и сам колос в целом, чего Сэра не понимала, хотя знала с точки зрения правоты образа действия магии, что растениям следует расти таким образом.